Память должна жить

Память должна жить
28 Октября 2016
Эти пожелтевшие листочки Ольга Николаевна Аникина – научный сотрудник Ирбитского музея мотоциклов обнаружила в фондах бывшего музея боевой и трудовой славы (было и такое подразделение в структуре завода). Заголовок «К 50-летию ИМЗ», подписи нет. Сегодня же, через четверть века, мы с благодарностью вспоминаем создателя музея Анастасию Филипповну Бахареву и продолжателя ее дела Нину Михайловну Язовских. Говорим искреннее спасибо директору музея мотоциклов Александру Ильичу Буланову с его командой за сохранение и приумножение исторической памяти когда-то прославленного орденоносного завода. А вниманию читателей предлагается изложение того, что, по-видимому, собрано и написано Ниной Михайловной Язовских.
Ирбитский мотоциклетный завод создан на базе эвакуированных Московского мотоциклетного завода, моторного цеха Московского автомобильного завода имени И.В.Сталина (ЗИС) и цеха коробки скоростей автомобильного завода имени КИМ. Всего на завод прибыло 667 рабочих, инженеров и служащих, было привезено 1 100 единиц оборудования. Эвакуация заводов длилась с октября 1941по июнь 1942 года.
Завод разместился на территории пивоваренного завода, унаследовав от него недостроенный 16-квартирный дом, клуб (помните: его называли старый клуб?), узкоколейный железнодорожный путь и цехи: бондарный, кваса, засолочный, солодовенный, бродильно-варочный, а также лагерный подвал, склад зерна и пр.
Помещения пивзавода были совершенно не приспособлены для размещения в них мотоциклетного производства. Народному комиссару среднего машиностроения СССР С.А.Акопову 20 февраля 1943 года было отправлено письмо: «…Работа завода в течение 10 месяцев показала, что помещения совершенно не пригодны для производства мотоциклов, даже в условиях военного времени. Цеха – рамный, 1-й механический, автоматный, гальванический, литейный, испытательная станция – расположены в подвалах, где нет естественного освещения, высокая влажность (необходима была для подготовки варки пива). В результате этого станки и детали подвергаются эрозии, наблюдается массовое заболевание рабочих…».
Да и этих помещений было недостаточно для размещения предприятия, поэтому была занята часть зданий автоприцепного завода. Клуб АПЗ превратился в моторный цех, но прежде пришлось укрепить перекрытия и сделать пристрой для испытательной станции (ныне «Центр мотокультуры», Пролетарская, 2). Цех коробки разместился в цехе кухонь и саней (рядом с сиреневым сквером), инструментальный – в цехе метизов. Эти два цеха представляли помещения сарайного типа без окон и дверей, где даже после капитального ремонта было очень холодно.
Постановлением ГКО от 16 марта 1942 года был определен срок окончания восстановления завода в Ирбите к 1 мая. Этим же постановлением определен профиль
предприятия и его мощность. План на 1942 год предписывал выпуск 5 000 мотоциклов, 8 000 моторов и коробок передач. На полную мощность (15 000 мотоциклов) предполагалось выйти в апреле 1943 года. Фактически завод начал выпускать основную продукцию с апреля 42-го и в этом году отправил на фронт 1587 мотоциклов.
В пояснительной записке к годовому отчету так объясняются причины невыполнения плана: неудовлетворительное снабжение завода металлом, недостаток электроэнергии; отсутствие квалифицированных кадров.
Самой трудной , пожалуй, была зима 42-го. В цехах (да и в заводоуправлении и общежитии тоже) была настолько низкая температура, что отказывались работать станки с гидравлическим приводом. Но… завод жил: работал и строился.
Уже в 43-м был построен первый деревянный корпус, механосборочный. В нем разместились механический, рамно-прессовый, сборочный, позднее в пристрое – лакокрасочный и гальванический цехи.
Главной же проблемой была энергетическая служба. На первых порах источником энергии использовали двигатель мотоцикла с генератором в 10 киловатт, позднее установили автомобиль «Вольф» с двумя генераторами по 180 киловатт. А 5 мая 1942 года вышел лаконичный приказ: « К 6 мая с.г. … сдать в эксплуатацию локомобиль. Все работы должны быть закончены … в ночь на 6-е мая. Т.т. Рыжкова, Свердлова, Телегина, Неометова, Куклинского, Головнева и подчиненных им рабочих перевести на сутки на казарменное положение. Главному энергетику обеспечить ночное освещение. Заведующей столовой т. Дягилевой всех занятых рабочих обеспечить питанием». И подпись: директор завода Полевский.
Локомобиль доставлял много хлопот. Зачастую людей полностью освобождали от работы и отправляли на гавань вылавливать бревна. Чтобы обеспечить локомобиль дровами требовалось тысяча бревен в сутки. Пар от локомобиля использовался в гальваническом цехе и подавался на молоты. В цехах же ставили печки-буржуйки, от которых тепла было мало, зато много дыма. Вопрос с электроэнергией надолго был решен в 1944 году, когда в старом соборе была организована своя котельная. В том же году была построена литейка, а в 1945-м – кузница.
Все года войны существовал очень жесткий режим работы. Рабочая смена для взрослых – 12 часов, для подростков – 8 часов. Выходные и отпуска отменены (после войны отпуска компенсировали облигациями). За опоздание на 15 минут из хлебной карточки вырезали до 200 граммов хлеба при норме 500-600, за большее опоздание – уголовное дело. Один только пример: мастеру Халуеву был объявлен выговор, снижены норма хлеба на 200 граммов и оклад на 300 рублей, был снят с ИТРовского питания и предупрежден, что в случае невыполнения плана (25 кулачковых валиков в сутки), будет привлечен к ответственности по закону военного времени.
Не просто решался вопрос обеспечения кадрами. Большая часть рабочих набирались из местного населения: старики, дети-подростки из детских домов, ремесленного училища,
местных школ, женщины-домохозяйки, все они никогда не видели станков. Учились быстро, ни на секунду не забывали, что идет война. Работали, не жалея сил, вливались в число стахановцев. 1942 год – из 1 396 рабочих – 239 стахановцев (они выполняли норму не менее, чем на 200 процентов), 309 ударников. Лучших стахановцев награждали лицевыми счетами «Стахановец-двухсотник, патриот Отечественной войны». Среди них С.Г.Шиян, М.А.Бобман, А.В.Исаев (каждая фамилия – легенда). В том же году было учреждено переходящее Красное Знамя и денежная премия 5 000 рублей цеху-победителю. Итоги подводились ежемесячно. Первым это знамя было вручено коллективу рамного цеха.
Фронту нужны были наши мотоциклы. И люди понимали это. В 1944 году коллектив завода взял на себя обязательство выпустить сверх плана 50 мотоциклов (план – 3 100). Рабочие многих цехов перешли на казарменное положение, т.е. сутками не выходили из цеха. И как результат, переходящее Красное Знамя 3-й Гвардейской Волновахской дивизии было передано заводу на вечное хранение.
Руководство завода все годы войны изыскивало хоть какие-нибудь возможности для поощрения рабочих за их труд. Так тремя метрами бязи были награждены возчики, сортировщики леса, столяры и плотники, а плотник Боярских – теплыми сапогами и костюмом. Женщин премировали к 8- Марта 100 – 200 рублями, талонами на платье, блузку, юбку, а чаще – на пару чулок и кусок мыла. Представители рамного цеха за своевременный монтаж оборудования и выпуск боевых машин награждены: начальник цеха Ф.А.Неженцев – кожаным костюмом, старший технолог В.Б.Раскин – кожаной тужуркой, старший мастер Ф.Ф. Дыль – кожаным пальто, электросварщик В.И. Катков – кожаной тужуркой.
Замечательные были люди. Откуда это мужество, терпение, трудолюбие, настоящий патриотизм!? Чем больше углубляешься в историю завода, возникает чувство гордости за них, благодарности с комком у горла, и, пожалуй, удивления и уверенности, такой народ не победить. И еще боли – ведь это были наши мамы и папы.
Галина МОСУНОВА