Сын Отечества
8 Апреля 2007
Неспроста в преддверии 9 мая, даты, которая одновременно несет в себе и радость, и скорбь Великой Победы, газета публикует стихи замечательного поэта, Владимира Андреевича Лаптева, нашего земляка, беззаветно любившего свою Родину, сражавшегося на войне за ее честь, достоинство и счастье людей, которым так хотелось мира…
Владимир Андреевич родился в 1926 году в деревне Фоминой Ирбитского района. Со школьной скамьи ушел на фронт. Воевал на Прибалтийском, Ленинградском фронтах, на Дальнем Востоке в Маньчжурии. Его храбрость и доблесть отмечена правительственными наградами. Так как на войну он ушел школьником, полное среднее образование получил уже после демобилизации. Затем продолжил свою дальнейшую учебу, впоследствии, имея педагогическое образование, обучал ирбитских школьников физике и математике, трудился педагогом в Ирбитском медицинском училище. Он был руководителем литературного объединения при газете «Коммунар» - «Восход». Его стихи опубликованы во многих журналах и поэтических сборниках. Их читают и взрослые, и дети. Школьники выступают с ними на поэтических конкурсах.
В.А. Лаптев, лауреат литературной премии имени И.И. Акулова, писал настолько проникновенно, что при чтении его строк возникает ощущение диалога с автором. Он как будто мысленно общается с читателем порождая в его душе такие ощущения, как боль, радость, любовь… Все это настолько прекрасно, что не перестаешь восхищаться поэтом, который про все мог написать просто, красиво и необыкновенно тепло. Его стихи действительно греют душу. Доступность их восприятия одновременно граничит с богатством слов и чувств, которые переполняют поэтические строки В.А. Лаптева.
Строки его стихов о войне звучат, как выстрелы. Настолько они живо, искренне и правдиво написаны. Понимаешь, что перед тем, как перенести на белый, незапятнанный страданиями лист бумаги дымную, кровавую частицу войны, поэт пережил ее и прочувствовал всем сердцем:
Пропел осколок, словно жук.
В окопе за высокой бровкой
Упала из солдатских рук
Потяжелевшая винтовка…
С необыкновенной любовью и упоением красотами своей родной земли писал В.А. Лаптев о России:
Я на деревья не молюсь,
Как предки лесу поклоняюсь.
Свою березовую Русь
Я ни на что не променяю.
Когда же читаешь стихи поэта о Русском лесе, складывается впечатление, что находишься в этом лесу, собираешь эти грибы и ягоды, о которых говорит автор. Яркий тому пример стихотворение «На ирбитских буграх». Природа в стихах поэта способна то оживать, то засыпать в зависимости от того о каком времени года он пишет:
«Лемех, пашню подымай
С песнею задорной.
Из лукошка сеет май
Золотые зерна».
Что касается «золотых зерен» стихов поэта В.А. Лаптева, он сеял их с душой, и они дали прекрасные плоды. И, несмотря на то, что поэт два года назад ушел из жизни наследие его трогательной и талантливой поэзии запечатлено в вечности. А значит, память о нем будет жить всегда.

Жанна Веснинская

Военные вокзалы

Нам не забыть холодные вокзалы
Зашторенных голодных городов,
Солдатами заполненные залы,
Свистки и вздохи длинных поездов.
Вдали гремели грозные раскаты…
Под марш «Славянки» дед седой рыдал.
Нас воин с потемневшего плаката
За Родину сражаться призывал.
Нам было не до песен, не до смеха.
Из городов любимых поскорей
Стремились мы тогда на фронт уехать
От беспокойных взглядов матерей.

Хлеб

В одном бою под Ленинградом
На поле прошлогодней ржи
Перепахали все снаряды:
Окопы, рвы и блиндажи.
За рощей полк «катюш» работал.
За шквалом новый страшный шквал.
Ждала уставшая пехота
К атаке боевой сигнал.
Зажав в руке опавший колос,
В другой – трофейный пистолет,
Комвзвода крикнул во весь голос:
«Вперед! За Родину! За хлеб!»

Осколок

Пропел осколок, словно жук.
В окопе за высокой бровкой
Упала из солдатских рук
Потяжелевшая винтовка…
Его спасли. Чужой металл
Был вынут чуткими руками,
И пожилой хирург сказал:
«Возьми, солдат, себе на память».
Солдат и после честно жил,
Как воевал в полку стрелковом,
И вместе с орденом хранил
В коробке маленький осколок.

Инвалид

Остался смех его задорный
В чужих лесах далеких стран.
Пустой рукав тужурки черной
Заправлен в боковой карман.
Встает он рано, ищет дело.
Идет к сараю через двор.
Легко берет рукою левой
Тяжелый плотницкий топор.
Для парников готовит рамы,
Колеса чинит у телег.
Зимой, морозными утрами,
Вывозит за ограду снег…
В лугах колхозных сено косит,
К плечу литовку привязав.
И катятся слезами росы
С ресниц высоких шумных трав.
Когда забыв в работе горе,
Найдет он за полночь покой,
Во сне врагу сжимает горло
В боях оторванной рукой.

Незабудки

На фронте, у разбитой будки,
Где был покрыт цветами склон,
Солдаты рвали незабудки,
Забыв про отдых и про сон.
Связной в кармане гимнастерки
Унес букетик голубой…
А где-то рядом, за пригорком,
В долине разгорался бой.
Когда под орудийный топот
Пошли гвардейские полки,
Солдат за вражеским окопом
Упал у голубой реки.
При нем одни патроны были,
Ни писем и не орденов.
И мы на холмик положили
Горсть окровавленных цветов.

***
Попала батарея в «вилку».
Мы сквозь буран и снеговей
Несли комбата на носилках,
Сплетенных наспех из ветвей.
Пошли мы мимо теплой хаты
В холодный лес, в неблизкий тыл.
Ложились хлопья снежной ваты
На ярко-красные бинты.
Померкло небо голубое,
Мрак наплывал со всех сторон.
Комбат смотрел на нас с мольбою –
Просил всего один патрон…

Седина

По болотам сквозь кустарник редкий,
Третью ночь без отдыха и сна,
В тыл фашистский нас ведет в разведку
Мрачный седовласый старшина.
Он четвертый год на фронте «пашет».
Весь изранен, побывал в плену.
Но совсем недавно, как я слышал,
Получил он эту седину…
В командира все мы верим свято
У него две Красные звезды.
Мы за ним шагаем, как гусята,
Рвать мосты, дороги и склады.
Но его не радуют награды,
Хмур всегда наш добрый старшина.
У него в блокадном Ленинграде
Умерла от голода жена.

Ветеран

Ночами часто он не спал.
Жил на таблетках и уколах.
Под сердцем сорок лет лежал
Железный вражеский осколок.
Не жизнь – сплошная маята.
Спасали золотые руки.
Семья была всегда сыта.
Шли годы… Появились внуки…
И вот он, жизненный финал –
О дальних вспышках и пожарах
Все чаще стал напоминать
Фашистский «маленький подарок»…
Он вышел как-то подышать,
Блестел асфальт, покрытый влагой.
К нему внезапно подошла
Хмельная, шумная ватага.
«Папаша, дай-ка закурить. –
Сказал один из них с гитарой. –
Ну, что копаешься, старик?».
И вдруг под смех парней ударил…
Старик прикрыл рукой лицо
И в жизни первый раз заплакал.
Когда-то, вот таким юнцом,
Под Псковом он ходил в атаку.

Судьба

В землянке укрывшись от ливня,
Солдат по руке нам гадал.
Хоть было все это наивно,
Но каждый, смутившись, молчал…
Достав табаку из кисета,
С усмешкой сказал старшина:
«Себе погадай. Интересно,
О чем запоешь, старина?..».
Он сбил на затылок пилотку,
Цигарку на стол положил:
«У меня на ладони четко
Начертана долгая жизнь…».
Назавтра, в сражении жарком,
От пули гадальщик упал…
С тех пор по ладони, на картах
Судьбу я свою не пытал.
На трудных военных дорогах
Всегда я себя утешал:
«надейся Володя, на Бога,
но сам никогда не плошай…».

Кукушка

Две сотни земляков-солдат
Четвертой роты минометной
На нарах ярусных лежат.
Кричит кукушка за болотом.
Сибирский катится рассвет
Через зеленое оконце.
Кому, вещунья, сколько лет
Считаешь на сосенке тонкой?
Кому еще так много жить,
Любить, страдать, петь и смеяться?
Кому-то скоро предстоит
Упасть в бою и не подняться…
Прошли с тех пор десятки лет.
Иду знакомою поляной.
В песках остался только след
От тех заброшенных землянок.
Могучей стройною сосной
Сосенка молодая стала.
Быть может, мне тогда весной
Кукушка годы насчитала.
Еще один закат угас.
Еще одна звезда упала.
Никак не вспомню, сколько раз
Она тогда прокуковала.

***
Убегаю, бегу от войны.
Сорок лет от войны убегаю.
Первый гром этой новой весны
За обстрел боевой принимаю.
В чистом небе гудит вертолет.
Трактор вышел в поля на работу.
А мне кажется – бьет пулемет
И ложится на землю пехота.
Не бежит, а ползет батальон,
От зари до зари без обеда.
На сто метров подвинулся фронт.
На полсуток поближе победа…

***
По селу идет девчонка
С черной сумкой на ремне.
Ждут с тревогой почтальонку:
«Как там наши на войне?».
Вьюга воет над лесами,
Все дороги замело.
третьи сутки снежный саван
Ветер треплет над селом.
Тянет время почтальонка –
В дом последний не спешит.
Словно мина, похоронка
Между письмами лежит.