Бушманов Радик Васильевич, ветеран, актер

Бушманов Радик Васильевич, ветеран, актер
17 Мая 2005
Вот уже 60 лет прошло с той весны сорок пятого года. Срок немалый. Но у людей, живших в те годы, Великая Отечественная война, наша победа до конца дней останутся главным событием и мерилом всей их жизни. Бывший артист Ирбитского театра Радик Васильевич Бушманов, которому 19 мая исполнилось бы 80 лет, прошел всю войну от начала до конца. К сожалению, сегодня его уже нет с нами.
В 16 лет пришел он в военкомат проситься на фронт. Узнав об этом, отец, работавший тогда секретарем обкома партии, был удивлен, но удерживать сына не стал.
Позднее в своей книге «Испытание временем» Василий Капитонович так опишет этот эпизод:
- Звонит райвоенкомат: "Василий Капитонович! Тут твой сын за горло берет. Утверждает, что ему 18, и что паспорт он потерял".
- Говорит, человек, – верить надо, - отвечаю я. - Призывной возраст у сына.
Так и попал Радик Васильевич в 16 лет на фронт. И в этом не было временного порыва, а была совершенно сознательная потребность участвовать в борьбе с фашизмом, защищать свою страну. Бои на Ленинградском фронте, участие в прорыве блокады Ленинграда – так прошли первые два года войны для молодого солдата-кавалериста. После тяжелой контузии и осколочного ранения лечился Радик Васильевич в госпитале. Затем снова на фронт. День Победы он встретил в Берлине. Но о возвращении домой было рано думать. Предстояло продолжение воинской службы на Дальнем Востоке, участие в боях с Японией. Как и многие фронтовики, актер не очень-то любил вспоминать военные годы. Слишком тяжелым эхом отзывались они в его сердце.
Но стремление посвятить жизнь защите своей родины Радик Васильевич передал и детям Рюрику и Радику. Окончив школу и отслужив в армии, они оба поступили в военные училища, стали офицерами. Но судьба военного быть на страже своей Родины и в мирные дни. Взрыв на Чернобыльской атомной станции прервал карьеру офицера - старшего сына. Сейчас он гражданский служащий. Совсем недавно ушел из жизни младший сын – Радик. Раиса Матвеевна, жена Радика Васильевича и мать двух сынов офицеров всегда с пониманием относилась к трудной и ответственной профессии военного. Мы сидели у нее в комнате и перебирали старые фотографии, на которых запечатлены ее три самых дорогих ей человека.
После войны Радик Васильевич связал свою жизнь с театром. Мне, знающей их семью с 1969 года, посчастливилось не только работать с ними в театре, но и испытать огромную радость от общения с этими прекрасными людьми. Более ста ролей сыграно Радиком Васильевичем на ирбитской сцене. Среди них немало и военных всех рангов и чинов. Играя в спектаклях на военную тематику, он не пытался растрогать кого-то или, наоборот, вызвать ненависть к своему герою. Он просто рассказывал о себе, о своих товарищах, о том, что пережил, понял и почувствовал. Ведь материал его жизни становился фактом искусства, представляющим интерес для многих зрителей. Но, как правило, в сознании зрителей представление о том или ином артисте сливаются воедино с образом того персонажа, которого он создает на сцене. По старым театральным меркам амплуа Радика Васильевича, как актера, можно было бы наверняка назвать «комик», так как немало в его жизни было комедийных ролей. Но не менее талантливо играл он и драматические роли. Зрители любили «ходить на этого артиста».
Играть в паре, как говорят в театре, мне с ним почти не довелось, за исключением нескольких эпизодов в некоторых спектаклях. Но зато, каждая моя роль, которую мне довелось сыграть, проходила через строгую цензуру Радика Васильевича, и я абсолютно не боялась услышать от него порицание в свой адрес, так как понимала, что это пойдет мне на пользу. Сидя в кресле и слушая его замечания, я втягивала голову в плечи, а глаза мои шарили по полу в поисках какой-нибудь щели, куда можно было бы укрыться от его взгляда. Но я была счастлива оттого, что он, артист с большим жизненным и актерским опытом неравнодушен к моему творчеству, уделяя ему столь пристальное внимание. Радик Васильевич всегда возвышенно ощущал жизнь и театр.
С момента нашего знакомства, а потом и дружбы с ним, все дальнейшие спектакли, где он был занят, я воспринимала сквозь призму его собственных рассказов о работе над ними. Я видела и наблюдала за тем, как артист готовился к роли, выискивая для характеристики своего персонажа все новые и новые краски, чтобы потом воплотить их на сцене. Иногда мы с Радиком Васильевичем и Раисой Матвеевной сидя за уютным столом, бурно обсуждали прошедшую премьеру, делились впечатлениями о том или ином спектакле. И если в моей речи проскальзывали хвалебные слова в его адрес, он тут же хмурился, сердился и старался перевести разговор на другую тему. Но все же иногда, правда, очень редко, он все-таки позволял в свой адрес небольшой комплимент. И это шло оттого, что он был человеком необыкновенной скромности, требовательности не только к другим, а, прежде всего к себе.
Я никогда не видела Радика Васильевича самодовольным, вальяжным, холеным или равнодушным. Иногда его можно было увидеть угрюмым, вскипающим, впадающим в гнев, но за всем крылась непримиримость ко лжи, лицемерию, зазнайству, подлости, необязательности. Но вместе с тем был он заразительно красив в минуты вдохновения. Он мог экспромтом сочинять стихи, играть в настольные игры. Учил своих детей, а вместе с ними и меня, всматриваться в лица людей, в их поступки, учил презирать суету и сам не любил ее. Он делал все основательно. Как-то я спросила у Радика Васильевича: счастлив ли он в этой жизни, ведь за плечами такая трудная война? Немного подумав, он ответил утвердительно. «Я всю жизнь делал свое дело и был в ладах с совестью». Возвышенное предназначение быть человеком, святое чувство театра он пронес в себе до последнего мгновения жизни. Пока он играл в спектакле, в нем горел огонь, он преображал своим искусством героя и театр в целом.
Значительное место в его жизни занимало еще одно увлечение – живопись, а точнее рисунок. Актер по профессии и художник по призванию, он свой путь в искусстве начинал не с театральных подмостков, а именно с живописи, оформляя различные спектакли, концертные программы.
Став профессиональным артистом, он не расставался с любимым увлечением ни на минуту. Дома, на репетиции, в поезде – рядом с ним всегда был набор цветных авторучек и фломастеров, так называемое, «орудие производства». Выполненные им рисунки, поздравительные открытки и по сей день хранятся у многих работников театра, знавших и работавших с ним. Их не спутаешь ни с чем. Есть таковые и у меня. Никогда Радик Васильевич не поздравлял своих друзей стандартными фабричными, порой невзрачными открытками. Он делал каждому, как бы сегодня сказали, «эксклюзивный» подарок. Артист считал, что данное увлечение помогает ему расширить актерское видение. За свою жизнь нарисовал не одну тысячу рисунков, участвовал в художественных выставках. Как дань прошлому и в память о своих погибших товарищах бывший фронтовик, кавалерист всю жизнь создавал цикл рисунков на военно-патриотическую тему «Вечно живые».
Итогом всех военных воспоминаний Радика Васильевича стала его повесть «Иваны», основанная на автобиографическом материале. К сожалению, опубликовать он ее не успел. Сегодня Раиса Матвеевна бережно хранит эту повесть, как память о войне и человеке, с которым ей посчастливилось прожить почти сорок лет. Читая рукопись книги, я живо представляла героев произведения «Иваны» и выискивала в молодом Аркашке Буланове схожие черты с автором.
«Они погибли в первые месяцы войны. Они до конца были преданы Родине. Им посвящается». – Этими словами Радик Васильевич начал свою повесть о друзьях, товарищах, однополчанах. Хочется надеяться, что найдется в нашем городе человек, который поможет опубликовать данную повесть. Ведь сегодня нам так недостает произведений на военную тематику. А театру я бы посоветовала переработать повесть в инсценировку и поставить на нашей сцене спектакль о войне, участником событий которой был русский человек и артист с большой буквы. А пока мы читателю предлагаем познакомиться с отрывком из этой повести.

Светлана Вялкова