На двести первом километре

На двести первом километре
27 Марта 2011
Было в прежние годы такое понятие – «101-й километр». Оно означало территорию дальше ста километров от столиц и других крупных городов. Среди столичного населения бытовало мнение, что «сто первый километр» - это сплошное пьянство, криминал, бескультурье, бытовая неустроенность и так далее. Но так ли это? Рассуждения Александра Казакова на молодёжной страничке от 2-го февраля этого года заставили задуматься о столичности и провинциальности в нашей жизни. Прошу воспринимать это не как прямой ответ на поставленные им вопросы и тем более не как гневную отповедь. А напротив - как другой взгляд на наши проблемы.
В детстве каждая поездка в Свердловск для меня воспринималась как праздник. Москва же в сравнение со столицей Урала казалась большой деревней. Позже Свердловск стал Екатеринбургом, но он не утратил своего очарования. Когда в одном из московских журналов Екатеринбург сравнили с большим и чисто подметённым Дворцом культуры, то я не обиделся, а порадовался за земляков. Но в последние 5-10 лет отношение стало меняться. Стало раздражать обилие высотных зданий на улице Белинского, стада безликих иномарок на улицах и проспектах. А в прошлом году умудрился заблудиться в хорошо знакомом районе – столько там натыкали девятиэтажек.
А как живут екатеринбуржцы? Конечно, к их услугам выставки, музеи, театры, концерты. Только для всего этого нужны время и деньги. А время уходит на дорогу на работу и с работы, на бесконечные корпоративные праздники. Так что у «офисного планктона» досуг часто сводится к телевизору и Интернету. В поисках денег им приходится браться за любую подвернувшуюся работу, а значит – часто и резко менять круг общения, вписываться в новый коллектив. Да и сама работа – перебирание бумаг, которые ничего не дают ни уму, ни сердцу.
Есть ещё вариант – пойти работать на какую-нибудь стройку. Как-то в разговоре со мной бывший руководитель Екатеринбургской фондовой биржи посетовал, что народ неохотно идёт в строительство, несмотря на хорошую зарплату. А чему тут удивляться? Какой смысл работать на строительстве очередного небоскрёба, если на квартиру в нём не заработаешь за всю жизнь?
Теперь давайте посмотрим на соседние города и районные центры. Приезжаешь в один из них – не город, а музей-заповедник. Церкви, собор, музеи, тихие ухоженные улочки, аккуратные дома. Причем эти улочки по соседству с церквями носят имена революционеров, и никто не думает их переименовывать. Приезжаешь в другой – вроде бы и дома, как в Ирбите, и магазины не сильно отличаются, а сам воздух, кажется, так и пропитан Сибирью. Даже летом давит какой-то сибирский холодок. В третьем – на главной площади трибуна без памятника, церковь без купола, а Дворец культуры сиротливо приткнулся под боком здания администрации.
Ирбит на этом фоне выделяется разве что любовью ирбитчан к авто- и мототехнике. Да и то в последние годы мода на безликие иномарки захлестнула и наш город, а в целом Ирбит – типичный провинциальный городок Урала, не особо отличающийся от других по образу жизни и уровню культуры. Слыхал даже, что по торговой площади на душу населения мы уступаем только Камышлову. Отмечу, что одни из нас кажущееся обилие магазинов ругают, другие – хвалят, но пользуются ими все. А вот на различные праздники и другие городские мероприятия ходит далеко не большинство народа.
А как же было раньше? Человек устраивался на работу, и лишь с годами приходил интерес к работе и к жизни. Семья, дети, квалификация, друзья, положение в обществе, квартира, домашняя обстановка – все это приходило как бы само собой, без каких-то специальных усилий. А после этого можно было задуматься и о собственном здоровье, и о том, чтобы посмотреть мир…
Расскажу одну историю, в которой сам не участвовал, а только слышал от старых рабочих. Как-то раз приехала делегация с Ирбитского мотоциклетного завода на Киевский. Их поразил маленький листочек на проходной завода – со списком злостных нарушителей дисциплины. Продолжительность прогулов составила от нескольких недель до нескольких месяцев. Наши удивились: «Как же так? У нас за каждый день прогула строго наказывают, а то и увольняют». Им объяснили, что летом многие работники занимаются своим хозяйством, и на это смотрят сквозь пальцы, а увольняют лишь за многомесячные прогулы. Даже с поправкой на украинскую специфику случай выглядит дико. Киев – это «матерь городов русских», столица Украины, многомиллионный город, а по сравнению с Ирбитом показал себя глубочайшей провинцией.
В восточной философии есть такое понятие – кармическая иллюзия. Если у человека в душе помойка, он и видит вокруг себя только помойки. Не зря же Виктор Пелевин написал, что в Москве можно всю жизнь прожить, глядя на обосранный двор, и не замечая этого. Если у человека в душе Бивис и Батхед, то смотрит он на Татищева и Де Генина, а видит вместо них Бивиса и Батхеда.
По теории относительности Эйнштейна все инерциальные систем отсчёта равноправны. В системе отсчёта, связанной с Екатеринбургом, Ирбит находится даже не на «сто первом», а на двести первом километре. В системе отсчета, связанной с Ирбитом, на двести первом километре находится как раз Екатеринбург. И только от нас зависит, какую систему отсчёта выбрать. Можно выбрать систему отсчёта, связанную с Лондоном или Нью-Йорком – от статуи Свободы или от Биг Бена. Только не получилось бы, как юмореске Жванецкого: «Теперь он официантом в Лондоне. Жалеет страшно».

Вадим Буланов