У войны не женское лицо

У войны не женское лицо
5 Сентября 2015
Я встретила ее 1 октября в день пожилых людей, в тот черный банный день, который наше ирбитское правительство устраивает для ветеранов раз в году: пусть моются бесплатно, бедолаги, заслужили…
Лидия Никаноровна не лезла без очереди, хотя имеет право – участница войны. По-прежнему, скромная, она сидела в зале и ждала своей очереди. Народу все прибавлялось, закипали страсти. Да еще часть женщин, наиболее нетерпеливых, думаю, из добрых побуждений, впустили мыться в мужское отделение. Очередь смешалась, кто за кем стоит, непонятно.
Лидия Никаноровна была уже у входа в банный зал, как какая-то баба (извините, по-другому не могу!) завизжала: «А эта (Л. Н.) тут не стояла! Это она всю очередь перепутала!». Несколько таких же голосов ее поддержали. Показалось на какое-то мгновение, сейчас бросятся с кулаками. Стыдно! Но, слава богу, нашлась другая женщина, которая тоже закричала (иначе бы не услышали!): «Да она же всю войну прошла, как вы можете!?»
Долго еще спорили и не верили, что такая маленькая, худенькая, как ребенок, женщина была три полных года, тысячу дней и ночей на передовой… Простите их, Лидия Никаноровна, это жизнь их такими сделала. Простите нас … Смотрела на эту хрупкую женщину и пыталась понять, как она смогла вынести все то, что отпустила ей судьба; не сломалась, не озлобилась, не устала...
Плотникова Лидия Никаноровна. Она родилась в с. Елань Байкаловского района. Вернее, так записано в ее документах. Лидиных родителей раскулачили, когда она была совсем малышкой. Маму с девочками отправили на Урал (откуда - не помнит), отца с братьями забрали. В сознании осталось одно слово - братья. 3нала, что они где-то были, но ни лиц, ни имен не сохранила ее детская память. Помнит еще, что очень долго ехали на телеге. Мать не перенесла этих принудительных переездов, заболела и вскоре умерла. Девочек, Лиду с сестренкой, отправили в детский дом.
Государство кормило и одевало детдомовских только до 14 лет. Дальше они уже считались взрослыми. Одних целыми группами ставили к станкам, как это было у нас на мотозаводе, других развозили по деревням. Лиду привезли в Байкалово. Сопровождающие потеряли ее документы. Так оказались придуманными год и место рождения. Байкаловцы решили распределить девочек в бездетные семьи. Те, кому досталась Лида, посмотрели на нее, маленькую, грязную замухрышку, и отказались. Повели к другим. В результате Лида оказалась в д. Вяткиной в семье Владимира Васильевича и Таисьи Ефимовны Квашниных, которые стали ее родителями, отцом и матерью, и которых она всю жизнь почитала и помнила.
3акончила семилетку. По тем временам это считалось довольно приличным образованием. Стала работать учетчицей в тракторной бригаде, вступила в комсомол. Живи да живи, наслаждайся молодостью, горя-то в детстве хлебнула достаточно для одного человека. Но, нет! Началась война. Отец ушел на фронт. Лида - вслед за ним, в военкомат, с заявлением. И ее призвали - правда, не сразу, а в августе 1942 года.
По окончании курсов радистов направили в действующую армию. До фронта добирались сначала на поезде, затем на машине, а в конце уже «на своих двоих».
- Построили нас в небольшую колонну – вспоминала Лидия Никаноровна, - хоть и маленькое, но воинское подразделение: дисциплина и порядок должны быть. Мы все, как на подбор, ростом невелики, худенькие, на плечах у каждой - тяжеленная радиостанция. Идем гордые, песни поем. И понять не можем, почему встречные женщины, глядя на нас, слезами уливаются. Над нами же смеяться в пору. Немного не дошли до линии фронта – бомбежка началась. А мы стоим, как истуканы, головы задрали, рот открыли, смотрим на самолеты с черными крестами... Многому научили нас на курсах. Что можно было дать за несколько месяцев - дали. А вот главное, как не погибнуть при первой же бомбежке, сказать забыли.
Прошу Лидию Никаноровну рассказать, какая она - война, чего такого героического они там совершили. Вспоминает, рассказывает, а у самой слезинки катятся по щекам:
- Какой там героизм? Вспоминается больше обыденное, как однажды засыпало нас в землянке и как медленно тянулось время, пока нас откопали. В другой раз мина разорвалась совсем рядом, товарища убило, а в меня, как осы, один за другим стали впиваться осколки. Некоторые в ней и по сей день, маленькие, безобидные, черная метка войны. Помнится, как попали в окружение, как их выводили оттуда, что чувствовали, когда оказались снова среди своих.
Домой Лидия Никаноровна вернулась в 1945 году. Три полных года войны, тысяча дней, и ночей морзянкой связывала она различные воинские подразделения: приказы, призывы о помощи, сотни километров военных дорог, Калининский и Волховский фронты, оборона Ленинграда, прорыв блокады.
Вернулась все такая же худенькая, хрупкая, казалось бы, беззащитная, только в глазах боль пережитого и на груди медали «3а оборону Ленинграда» и «3а боевые заслуги».
Мирная жизнь поставила новые задачи. Закончила курсы счетоводов при мототехникуме, три года проработала в моторном цехе. А дома, у ее приемной матери, ставшей солдатской вдовой в самом начале войны, подрастали трое ребятишек. Чтобы одеть их, прокормить, Лиде пришлось перейти в лакировку - цех № 13. Ветераны мотозаводцы помнят, что это был за цех. Пройдешь из конца в конец - от запаха краски глаза защиплет, в кашле зайдешься. Лидия Никаноровна проработала в этом цехе двадцать пять лет.
Ее муж, Иван Васильевич Потапов, давно ушел из жизни, он тоже участник войны, воевал под Сталинградом. Но встретились они не на военных дорогах, а в тринадцатом цехе. Сын, Владимир, - давно взрослый человек, а внук, Дмитрий - уже врач. Уже и правнуки шагают по этой земле. По земле, освобожденной и сохраненной их прабабушкой и прадедушкой.
Вот такая семья, вот такая судьба. Как она смогла вынести все то, что отпустила ей судьба, не сломалась, не озлобилась, и как будто не устала. Белой завистью завидую жизненной силе и энергии моей героини. Более тридцати лет она - член совета ветеранов мотозавода. Ей всегда давали самые деликатные поручения: например, навестить больного человека; найти для него добрые слова. Часто звонили из совета ветеранов: «Никаноровна, выручай». Набирала адресов и отправлялась навещать таких же солдат, как она сама. Вечная память.
Галина МОСУНОВА