Речкаловы
24 Июня 2016
Как-то готовила материал в газету о своих земляках - копалась в своих записях, листала архивные документы. Совершенно случайно в одном из личных дел увидела заявление: «Прошу уволить меня с работы, так как мне надо идти учиться в четвертый класс». Дата – 1945 год. Почерк детский. Где-то в груди защемило, в глазах – защипало. Так и не научилась сдерживать свои эмоции при знакомстве с очередной человеческой судьбой. Но занесла фамилию автора заявления в свою записную книжку.
Акендин Егорович и Мария Алексеевна Речкаловы проживали в одноименной деревне. По тем временам семья была причислена к середнякам: молотилка у них была своя, домик каменный. Раскулачивать их пришли, когда хозяина в доме не было, в город уходил на заработки. Молотилку забрали, корову увели. Мария Алексеевна перед этим успела детей в город отправить, к родственникам. К дому приставили охранника – хозяина ждать, намеревались отправить на высылку. История умалчивает, как женщина сумела усыпить бдительность своего стража, ночью встретила мужа на дороге. Зашли они в общественный коровник. Коровы мычат, голодные. Забрали свою Зорьку - и в лес. Шли только лесами. Добрались до железнодорожной станции Капалуха (в 42-х километрах от Свердловска). Долго мотались по лесным кордонам да маленьким поселениям. Где-то в 36-м перебрались в Ирбит. Жили по частным квартирам, пока не получили девятиметровую «коммуналку». Ютились на этих метрах с тремя детьми.
В 41-м ушел Речкалов-старший на фронт. И вернулся домой в 43-м на костылях, с перебитой ногой. В семье уже как легенду вспоминают рассказ Акендина Егоровича о том, как он, разведчик, сумел в сложнейшей ситуации не попасть к фашистам в лапы. Во время очередной разведывательной операции его группа попала в окружение к немцам. Единственным спасением оказалась убитая лошадь. Он забрался в ее распоротое брюхо. Враги его не заметили. В обостренной детской памяти тогда шестилетней Нины, единственной девочки в семье Речкаловых, сохранилась такая картина: отец на костылях подходит к дому, мама бежит ему навстречу, а она, маленькая, кричит: «Папа! Возьми меня на руки!» Он только и прошептал: «Не могу я, дочка…»
О том, как маленькая Нина и ее два брата, пятнадцатилетний Георгий и двенадцатилетний Александр, с мамой выживали без отца - разговор особый. Мать работала, дети дома всегда были одни. Основная еда – картошка, поджаренная на рыбьем жире. В конце 41-го их «уплотнили»: на девять квадратных метров поселили человека, который приехал из Москвы с эвакуированным мотозаводом. Это был известный мотозаводцам М.В. Крапивнер. Самым большим испытанием для маленьких голодных хозяев квартиры было видеть, как он садился кушать. Хоть тоже не «шиковал», но бутерброды с колбасой и сыром делал, кофе запивал. Мальчишки в это время убегали на улицу, а Нина забиралась под кровать. Менделей Вольфович видел, что ребята голодают, и в один прекрасный день привел их буквально за руку на мотозавод. Георгия подучили, стал работать электриком. Саша стал «токарить», как все мальчишки ящик под ноги подставлял и трудился. На наивный вопрос, почему так рано пошел работать, Александр Акендинович коротко ответил: «Кушать хотелось».
Их отец оклемался, подлечился, хотя боль в ноге до конца жизни так его и не оставляла. Работал сначала в зоне за мотозаводом, кажется, пленных охранял, перешел на работу в ГУЛАГ, который находился на территории нынешнего плодосовхоза, потом и вовсе в лесники подался. Позднее работал на мотозаводе, очень добросовестно и ответственно. Начальство с сожалением отпустило его на заслуженный отдых.
Но вернемся чуть в прошлое. На кордоне жилье было. Мать металась между мужем и детьми. Таким образом, ребятишки летом-то с ними в лесу, а как школьное время начиналось, снова одни оставались в городе. Сами выживали. В 1956 году отец принял решение обосноваться в городе. То ли купил, то ли построил домик. А там, на кордоне, заменивший его лесник напился и устроил пожар. Мария Алексеевна с ребятами успели выскочить. Все сгорело. Второй раз семья вынуждена была начинать жизнь с нуля. В тридцатые-то они тоже ушли из деревни без ничего. Уже после войны приехала Мария Алексеевна на свою малую родину, в церковь зашла помолиться, а на иконах-то висели вышитые ею рушники.
Георгий, старший из детей, как уже было сказано выше, начал работать электриком. По сравнению с другими детьми Речкаловых он был несколько самолюбивым, своенравным. То ли замечание на работе получил, то ли задание какое-то не хотел выполнять, обиделся, прогулял день. Посадили на пять лет без права переписки. И все, сломался, вернее, жизнь его сломала. Когда первый раз вернулся из заключения, худой, изможденный, грязный, с больным желудком, весь в каких-то болячках, мать его не узнала, а услышала голос – потеряла сознание. Нина, тогда уже семиклассница, вспоминает, как мать отправила ее ночью через лес на кордон к отцу сообщить, что сын приехал. Идти надо было лесом. Боялась, но шла. Так от встречи со старшим братом, которого она плохо помнила, остался только страх.
Второй сын работал на станке, двенадцать лет ему уже исполнилось. Рабочих не хватало, иногда оставляли за дежурного электрика. Девчонки, такие же, как он, малолетки-заморыши, подойдут, плачут: помоги, «пробки перегорели», станок не работает. Жалко девчонок-то, он и помогал. «Не стали меня электриком-то ставить, - с грустной иронией вспоминает Александр Акендинович. – Как подойду к пробкам-то, так и падаю». Током электрика ударяло. Нина же вспоминает другое. Какое это было огромное счастье, когда Саша приносил хлебные карточки. Она их отоваривала. Булки были большие, продавец отрезала их норму, а маленький довесок, если он был, можно было съесть. Именно он, Александр, и был автором того заявления из 45-го года.
По окончании войны Александр в школу походил, водителем мотоцикла поработал, говорит, какого-то корреспондента возил. Три года отслужил в Группе Советских войск в Германии. После службы связал свою судьбу с Ирбитским стройуправлением. Сначала шоферил, а потом выучился на экскаваторщика. В год выхода на заслуженный отдых его трудовой стаж составил 54(!) года, потом еще два года сторожем был. Всегда хочется, рассказывая о жизни заслуженного человека, как-то оценить его многолетний труд. Будучи экскаваторщиком в ведущей строительной фирме города, наш герой причастен к строительству практически каждого многоэтажного здания. Он копал котлованы под фундамент Дворца культуры «Современник», заводских корпусов, зданий городской больницы, большинства жилых домов города. Вот и судите сами, какую оценку за труд можно ему поставить.
Семью Александр создал в пятидесятые годы. В наш город приехала, вернее, привезли, из голодной Вятской губернии семнадцатилетнюю, но очень больную девочку. Здесь у нее жила старшая сестра. Диагноз тамошних врачей никаких надежд на дальнейшее существование не оставлял. И только наш Дмитрий Иванович Мальгин сотворил очередное чудо, сделав несколько сложнейших операций, подарил ей жизнь. Встретились они, кажется, в знаменитом ирбитском парке. Как раньше говорили, «ходить» начали. Как можно было не влюбиться в парня, который на своем экскаваторе подъезжал к дому и ковшом осторожно стучал в окно на втором этаже! Влюбилась! И главной своей наградой за прожитую вместе жизнь они считают, конечно же, после достойных детей и внуков, золотые знаки отличия «Совет да любовь», врученные им правительством Свердловской области пять лет назад в честь пятидесятилетнего юбилея совместной жизни. А Нина Александровна - женщина известная в городе прежде всего среди дам, которые хотели быть красивыми. Она – закройщица высокого класса, 37 лет одевала ирбитчанок в красивые платья. В семейном архиве четы Речкаловых медали «Ветеран труда», знаки «Победитель социалистического соревнования» разных лет. Всегда пытаюсь с каким-то волнением выделить, подчеркнуть, что у людей, которые не воевали, есть юбилейные медали в честь великой Победы. Это правильно. Невозможно представить ту войну без труда таких вот мальчишек и девчонок. Рядом с документами на правительственные награды бережно хранятся красные книжечки «Ударника коммунистического труда», удостоверение «Ветеран мотоспорта» (какой же ирбитский мальчишка не испытывал себя на мотоциклетных трассах!). И еще Нина Александровна с гордостью показывает комсомольский значок на красной ленточке. Эту ленточку она перерезала на открытии обустроенного ветеранами комсомола родника «Комсомольский».
Третий ребенок Акендина Егоровича и Марии Алексеевны – Нина, рождения 37-го довоенного. Училась в сельхозтехникуме, получила специальность геодезиста-землеустроителя. Беспокойная профессия. Много по командировкам моталась, практически всю область освоила. Квартирку получила в деревне Мельниковой. Была возможность, да и желание тоже, перебраться в Ирбит. У мужа, литейщика-мотозаводца Дягилева Виталия Андреевича, очередь подошла на квартиру, но им отказали, так как по норме неблагоустроенных квадратных метров на их семью хватало.
И еще двое Речкаловых, уже послевоенных - Владимир и Виктор. Так получилось, что Владимир родился болезненным мальчиком. Диагноз был не утешительный. Жили они тогда на территории нынешнего плодосовхоза. Родители, похоже, смирились с тем, что ждало впереди. Оставляли еще маленького мальчика одного - посадят под дерево, водички нальют, что-нибудь пожевать положат. Так днями и сидел, чуть-чуть ползал. Травинку сорвет, съест, на солнышке погреется. И выкарабкался. То ли травинки эти, которые жевал, то ли воздух целебный помогали ему. Скорее всего, неосознанное тогда еще желание жить. Окреп, вырос, выучился. Семью создал, все, как положено. Руки у него золотые. Дом построить может, мебель изготовить. Добавьте к этому спокойный, уравновешенный характер, интеллигентность, уважение ко всем, кто рядом. Это точный портрет Владимира Акендиновича Речкалова.
А последышек Речкаловых – Виктор, по профессии электрик, всю жизнь работал в стройуправлении, много лет – мастером.
Все, с кем беседовала в ходе подготовки материала, единодушны в одном: Речкаловы – великие труженики. И еще глубоко порядочные люди. Сделав простые арифметические действия, установили: у Акендина Егоровича и Марии Алексеевны Речкаловых пять детей, девять внуков, двенадцать правнуков. Правда, при подсчете праправнуков сбились. Дома построены, деревья посажены. Несмотря на пережитые старшим поколением трудности, несмотря на то, что и нынешнему сегодня не просто, жизнь продолжается. Они справятся.
Галина МОСУНОВА