Спектакль «Корабль дураков» по пьесе Н. Коляды

Спектакль «Корабль дураков» по пьесе Н. Коляды
23 Мая 2009
Есть спектакли, в которых пространство сцены, ее предметный ряд определяют интонацию, формируют настроение. Сценография как будто берет на себя концентрацию всех смыслов, пытаясь их выразить визуально, а затем от этого аккорда расходятся арпеджированные трезвучия актерских дуэтов, солирующих монологов и других приемов драматического театра. Художник Виктор Моор предлагает нам и актерам  сцену-станок, изображающий старый деревянный дом, окна которого отстоят от стены. Два окна на втором этаже будто существуют автономно вне своих функциональных обязанностей, в отличие от крепко прибитых скворечников, окна ни к чему не крепятся, они выступают неукорененными наблюдателями. С одной стороны – живая, красивая, дышащая природа, а с другой – сюрреалистические створки окон. Вот на этой символической условности (окно – глаз, глаз – зеркало души, окно- мир- свет - жизнь) и замешивается сочное действие Николая Коляды в постановке Валерия Медведева.
Пьеса Николая Коляды – притча с элементами (характерными для драматурга) бытовой достоверности, поэтому театры по-разному соизмеряют эти составляющие действия – очень трудно отказаться от традиций бытового и психологического реализма в пользу условного, а значит и остраненного взгляда на трагикомическую ситуацию потопа в одном отдельно взятом районе отдельно взятой улицы, отдельно взятого дома. Спектакль ирбитского театра с задачами притчи справляется, в этом помогают, как я уже писала, декорации, а еще и присутствие Васьки, учительского сына, замечательно сыгранного Антоном Пономаревым. Абсолютная естественность наблюдающего за взрослыми мальчика удерживает профессиональных актеров от наработанных штампов характерных ролей. Так, пародируя чеховских героинь, выходит учительница в исполнении Екатерины Мордяшовой. Надо отдать должное актрисе, она практически весь спектакль работает этими пародийными интонациями, находя при этом различные обертоны. Созерцательно немногословен ее муж (артист Ярослав Кожин). В пьесе его роль не очень внятно прописана, однако актеру удалось наполнить ее этаким философским стоицизмом.
Одна из самых удачных актерских работ – работа Анатолия Ноги  в роли Вовки-слесаря. Конечно, она и в пьесе самая яркая, но актер играет не просто типаж алакаша, а очень интересную личность с богатым кругозором, способностью к творчеству,  биографией. Актер пластичен и создает объемный образ.
В пьесе Коляды большим драматизмом наполнена роль Манефы, но в данной постановке она выглядит проще, чем в пьесе. По пьесе героиня – изуродованное «проклятой жизнью», «изработанное» существо, да еще и злобное по природе. В спектакле остается только последнее, злобность играется очень убедительно, но жаль, что пропадают другие краски.
Фаина Васильевна, жена Вовки-слесаря (Оксана Иванова) – тоже воплощенное тотальное недовольство. Узнаваемый женский тип точен в исполнении, но роль  играется  одной краске. Когда  героиня на чай выходит в ярко-красном платье, это как-то намекает на нереализованную страсть, загубленную неудачным замужеством, но платье живет отдельно от образа.
Самое большое недоумение вызывает подбор музыки в спектакле. Она присутствует для отыгрывания актерами  самостоятельных номеров. Такой своеобразное  ревю из советских песен. Это мешает целостности спектакля, хотя вызывает радость узнавания у зрителей.
В целом, ирбитский спектакль – достойная профессиональная театральная работа сезона.
                                            
Л. М. Немченко