Ликвидаторы без удостоверений

Ликвидаторы без удостоверений
22 Апреля 2012
Прошло уже 26 лет со дня катастрофы на Чернобыльской АЭС. Немало горя и несчастья принёс людям «мирный атом», вырвавшийся из-под контроля. Многие из ликвидаторов потеряли здоровье, ушли из жизни. Но есть люди, для которых чернобыльская катастрофа обернулась не только потерей здоровья, но и бесконечными мытарствами по кабинетам чиновников.
Несколько ирбитчан лишились удостоверений ликвидаторов последствий аварии на ЧАЭС при обмене документов, прошедшем несколько лет назад: Александр Афанасьевич Андриевских (посёлок Зайково), Евгений Николаевич Лисицын (посёлок Пионерский), Анатолий Фёдорович Мокин (деревня Курьинка), Александр Шайхутдинович Сабреков (деревня Азева). А ирбитчанин Сергей Алексеевич Елохин был лишён удостоверения чернобыльца дважды: в девяностые годы и совсем недавно.
Как же получилось, что чернобыльцы, награжденные медалями, получившие инвалидность, вдруг оказались не имеющими никакого отношения к ликвидации аварии?
Например, Сергей Алексеевич Елохин служил в воинской части 21359 в Житомирской области. После службы с 1988 года находился на учёте как онкологический больной. 31 октября 1991 в Ирбитском военкомате ему была выдано удостоверение (союзного образца) участника ликвидации последствий аварии на Чернобыльской АЭС. Но в 1996 году оно было изъято для переоформления. В ответе из областного военного комиссариата говорится: «Удостоверение участника ликвидации последствий аварии на Чернобыльской АЭС было вам выдано ошибочно, так как в момент выдачи не существовало каких-либо конкретных указаний и разъяснений по этому поводу. В процессе выявления требований изложенных в приказе МО РФ было выявлено, что в/ч 21359 отсутствует в перечне частей принимавших участие в ликвидации последствий аварии на ЧАЭС. Место дислокации – город Овруч в 30-километровую зону не входит». После обращения в военную прокуратуру и решения экспертного совета о том, что заболевание ставшее причиной инвалидности связано с радиационным воздействием при аварии на Чернобыльской АЭС, Сергею Елохину удостоверение (уже российского образца) участника ликвидации последствий аварии на Чернобыльской АЭС в 1987 году было выдано 7 апреля 2003 года. Но при новом обмене удостоверений он не был включён в списки ликвидаторов «по причине, что в/ч в которой он служил и принимал участие в ликвидации аварии на ЧАЭС нет в Перечне воинских частей, личный состав которых принимал участие в работах по ликвидации последствий катастрофы на ЧАЭС в 1986-1990 годах».
Несколько иная картина у Александра Афанасьевича Андриевских и Анатолия Фёдоровича Мокина. Воинская часть 93631, в которой они служили, всё же включена в «Перечень воинских частей, учреждений, предприятий и организаций Вооруженных сил СССР и КГБ СССР, личный состав которых принимал участие (выполнял служебные обязанности) по ликвидации последствий катастрофы на Чернобыльской АЭС в 1986 -1990 году». Но оказывается, как следует из ответа от заместителя министра социальной защиты Свердловской области В.Ю. Бойко, «Закон относит к гражданам, на которые распространяется его действие не в связи с прохождением ими службы в определённой местности, а по основанию выполнения ими работ в зоне отчуждения». Более того, «сведений о выполнении военнослужащими воинских частей, включённых в Перечень, работ по ликвидации последствий катастрофы на Чернобыльской АЭС непосредственно в зоне отчуждения данный перечень не содержит». Далее в ответе говорится: «В приказах командира в/ч 93612 за июнь-ноябрь 1987 года, сведений о вашем выбытии на работы в зону радиоактивного заражения не имеется». И, наконец: «Согласно других исторических справок в/ч 93612 выполняла работы по строительству города Славутич для постоянного проживания работников Чернобыльской АЭС на чистой от радиоактивного заражения территории в районе села Неданичи Черниговской области». Да вот беда – ну никак не желали радиоактивные осадки выпадать строго по циркулю в 30 километровой зоне вокруг Чернобыльской АЭС! В результате у Александра Андриевских доза облучения составила 8,93 рнг, а Анатолий Мокин стал инвалидом, также в результате радиационного воздействия. Но, как говорится в ответе из государственного военного архива Украины (бланк ответа на двух языках – украинском и английском) «журнал учета доз облучения на хранение в архив не поступал».
Что же касается Евгения Николаевича Лисицына и Александра Шайхутдиновича Сабрекова, то и им было отказано в обмене удостоверений союзного образца на удостоверение российского образца. Свой отказ министерство социальной защиты Свердловской области и УСЗН по Ирбиту и Ирбитскому району мотивировали тем, что у них «нет документов подтверждающих выполнение работ в зоне отчуждения 30 км». В ответ на дополнительные запросы в облвоенкомат и архивы положительного ответа об участии в работе по ликвидации аварии на ЧАЭС в зоне отчуждения не поступило. При этом и у Анатолия Мокина, и у Евгения Лисицына в военных билетах записи об их участии в работах по ликвидации последствий аварии на Чернобыльской АЭС всё же имеются.
Надо отметить и то, что в переписке, посвященной ирбитским ликвидаторам, постоянно упоминается приказ Приказ МЧС РФ № 727, Минзравсоцразвития РФ № 831, Минфина РФ № 165 от 08.12.2006 года. Именно этим документом три российских ведомства определили тот перечень документов, который требуется чернобыльцам при обмене их союзных удостоверений на удостоверения российского образца. То есть, каких-то сомнений в участии Александра Андриевских, Евгения Лисицына, Анатолия Мокина, Александра Сабрекова, Сергея Елохина в ликвидации последствий аварии на Чернобыльской АЭС ни у кого нет. Есть «всего лишь» какие-то недочёты в представленных ими документах. Добавлю, что Анатолий Мокин награждён медалью «За спасение погибающих» указом Президента РФ № 488 от 26 апреля 2001 года.
Награжден медалью ордена «За заслуги перед Отечеством» второй степени указом Президента РФ от 10 марта 2001 года и Евгений Лисицын. Получается, что российское государство одной рукой раздаёт людям награды к чернобыльскому юбилею, а другой рукой тихой сапой через несколько лет требует от них же каких-то новых подтверждений их подвига. А тогда, четверть века назад никто из них и не думал собирать какие-то справки, подтверждавшие буквально каждый шаг навстречу опасности.
В удостоверении Анатолия Мокина, выданном в 1987 году, есть такие слова: «Выполняя важную государственную задачу, проявил высокую политическую сознательность, мужество и самоотверженность. Имеет право на льготы согласно решению Советского правительства». А сейчас получается, что мужество и самоотверженность чернобыльцев стали не нужны.
В газетной публикации трудно, да и ни к чему, дать юридическую оценку случившемуся. Это дело суда, в который и намерены обратиться обойденные вниманием государства чернобыльцы. Но сложившаяся ситуация лежит явно за пределами человеческой морали.
Вадим Буланов