Форс-мажорные обстоятельства

Форс-мажорные обстоятельства
17 Мая 2005
После публикации в газете заметки «Мэр спас человека» к нам в редакцию позвонили жители города с просьбой рассказать подробнее об этом происшествии. То ли провидение сыграло свою роль, но случилось так, что в этот же день позвонил человек, принимавший непосредственное участие в спасении человека, найти дополнительную информацию удалось. Свидетелем оказался Сергей Зырянов, менеджер Ирбитского мотозавода, который в тот день ехал на машине от родителей домой и увидел, что у трехэтажного дома по улице Комсомольской стоят две машины ДПС. Сергей, как человек неравнодушный остановился спросить, что случилось? Когда понял, что может произойти человеческая трагедия, которую еще можно попытаться предотвратить, просто не смог уехать…
Вот его рассказ:
Ребята из службы ДПС рассказали, что на краю крыши стоит парень и собирается прыгнуть вниз. Их сотрудник поднимался к нему, но тот на разговор не идет и к себе близко не подпускает. Посмотрел, парень сильно возбужден лицо бледное и глаза какие-то больные. Было видно, что человек вот-вот решится на крайнюю меру. Он все время повторял: «Люблю Свету. Нет Светы…»
К дому подъехала машина скорой помощи. Вышли две медсестрички. Одну из них тоже звали Света. Мы решили сыграть на этом и сказали, что вот Света здесь. Но он сказал, что ему нужна своя Света. Так мы перекрикивались минут десять. Выяснили, что он сейчас живет в деревне Бердюгина, у Светланы.
Меня, как подтолкнуло, у меня же в этой деревне много родственников живет и можно тоже сыграть на этом. Поднялся к нему наверх, рассказал о родственниках, спросил о причинах такого поступка. Роман, так звали беднягу, сразу сказал, что спускаться не будет, потому что знает, если спустится, то его или в милицию, или в психушку увезут.
Убедил, что я человек посторонний. Потом стал расспрашивать, где он служил, что делает сейчас? Роман рассказал, что служил в Чечне, два года как "дембельнулся", сейчас работает на лесопилке, но Чечня постоянно о себе напоминает головными болями. Всюду чувствует запах гари. Я ему сказал, что нам есть, о чем поговорить, так как тоже прошел войну в Афгане. Только стал к нему приближаться, как он, не давая к себе подойти, взял в руку предмет похожий на нож и начал водить им по венам. Сам он был в шоковом состоянии, и необходимо было что-то предпринимать более действенное, так как он уже не отдавал себе отчета в своих действиях и почти перестал разговаривать. Стал говорить ему о том, что вот мать дождалась его с войны, радовалась возвращению, а теперь потеряет сына в мирное время. Она же просто не переживет.
На какое-то время он вновь стал меня слушать, отвечать на вопросы, то есть шел на контакт. В общей сложности на крыше мы разговаривали часа полтора, и все это время он то подходил к самому краю, то отходил. За разговором убедил его выбросить железяку и почти убедил его отойти от края, но… толпа, что собралась у дома, улюлюкала и всячески подначивала его прыгать. Кричали как на футболе. Знаете, пока я там стоял, я почти ненавидел этих кричащих людей, которые смотрели на все это, словно на потеху. Роман снова начал нервничать, реагировал на их крики. Кричал им, что ничего не боится, и пусть они не думают, что он трус. Потом видимо из-за нервного напряжения снял футболку и бросил ее вниз, но она зацепилась за край шифера. Роман полез ее доставать, но я его остановил, предложив бросить в нее камень, чтоб она упала. Он согласился.
Дальше медлить уже было нельзя, такого нервного напряжения он мог и не выдержать. Спросил его, где живет его девушка, как ее фамилия? Тут же позвонил своему родственнику, объяснил обстановку и тот не медля сразу же побежал за ней. Когда Света пришла, предложил Роману поговорить с ней по телефону, но он не поверил и сказал, что я должен ее привезти. Дал он мне на это полчаса. Взяв с него слово, что он ничего не станет предпринимать, спустился вниз, подошел к милиционерам, объяснил ситуацию, но они мне ответили, что им до деревни Бердюгина не доехать. Нет бензина! Ребята сами тихо матерились, обсуждая возникшую ситуацию…
Поехал на своей машине, забрал Свету и привез ее в город. Дом к тому времени уже оцепили, сформировалось что-то наподобие штаба. С Романом на крыше разговаривал глава города А.Т. Гельмут. Я подошел к нему, сказал, что привез Свету, как и обещал. Затем девушка тоже поднялась на крышу и заговорила с ним. Говорила, что любит, что все у них будет хорошо, и в какой-то момент он к ней шагнул. Тут уж мы его подхватили и уговорили спуститься. Он шел, как во сне, ничего не видя и не слыша. Только на земле жестко сказал, что без меня никуда не поедет. Пришлось везти его сначала в больницу на горе, потом в больницу за городом. Пока перевязывали, делали уколы, снимали кардиограмму, он безостановочно в какой-то горячности говорил. Рассказал, что у него есть контузия, которую получил в Чечне. Много раз терял сознание, не помнил, где находился и что делал. Обращаться в больницу стыдно, вроде здоровый парень, да и боится, что могут упечь в психушку.
После больницы, где меня заставили поручиться за его дальнейшие действия под подпись, привез их в деревню домой. Оставил свои координаты, чтобы Роман мог обращаться по вопросам.  
Сегодня узнавал, Роман нормально работает, чувствует себя хорошо и собирает документы в областной Центр реабилитации, куда ему будет выписано направление. После праздников Роман поедет лечиться, и я думаю, что у них со Светой будет хорошо. По крайней мере, нас с главой города уже пригласили на свадьбу.        

Я слушала Сергея и думала, ну почему в России всегда надо, чтобы сначала
что-нибудь случилось, и только потом будут что-то делать. Когда придет пора призываться, молодые парни Родине и всем нужны. Отслужили, угробили здоровье - и никому нет до них никакого дела. Хотя, вероятно, было бы правильным специалистам военкомата отслеживать судьбы парней, отслуживших в горячих точках, направлять их хотя бы к специалистам-психологам. Если есть необходимость - в реабилитационные центры. Ведь то, что этими молодыми людьми надо работать, соответствующие службы знают. Только делают их работу почему-то другие.

Записала Елена Абрамова