Эхо войны...
2 Сентября 2008
Было тяжело начать писать этот материал. К ужасу случившегося в одной из ирбитских семей горя примешивался страх за будущее собственного сына, и не давали покоя воспоминания о днях, когда и мой отец находился там, где каждую минуту мог погибнуть.  Было тяжело собраться с мыслями и связно выстраивать предложения. Но еще тяжелее было думать, что если я не напишу этого сегодня, то завтра начнется процесс забвения: возможно, эта тема  не поднимется больше никогда.
Альберта Гаврилова призвали в армию весной, как чаще всего поется в трехаккордных солдатских песнях под гитару. А в августе был развязан вооруженный конфликт между Грузией и Южной Осетией. Восьмого августа в Осетию вошла российская бронетехника, но уже 12-го  президент России на встрече с министром обороны и главой Генштаба принял решение завершить операцию по «принуждению грузинских властей к миру». А восемнадцатого августа, (войны уже не было)  блокпост в районе населенного пункта Хитагурово, где находился Альберт Гаврилов, подвергся обстрелу с грузинской стороны. Альберт в ходе перестрелки погиб.
Друзья и знакомые вспоминают сейчас, что Алик сам захотел пойти служить. Говорят даже, что мог и не идти – были проблемы со зрением. Но если Альберт принял решение, можно было не сомневаться, что он не отступит. Те, кто был с ним знаком, вспоминают его как человека, верного своему слову.
Поговорить удалось лишь с немногими. Большинство друзей и одноклассников Альберта учатся в других городах. А вот его учителя оказались на месте и с большим теплом рассказали о нем. Алик окончил девятый класс школы №10 в 2002 году. С тех пор прошло шесть лет, но Светлана Михайловна Опарина – классный руководитель Альберта – прекрасно помнит своего улыбчивого ученика. «Ребята пришли ко мне пятиклассниками,- сразу по окончании начальной школы. Взглянув впервые на Алика, я почувствовала, как этот мальчик прямо-таки излучает добро. И первое впечатление меня не обмануло. Доброту я бы назвала главной чертой в характере Альберта. Доброту и еще, пожалуй, решительность: помню, мы встретились два года назад, он тогда учился на плотника, и Алик сказал мне: «Я обязательно пойду в армию». Алик был, как обычно, улыбчив, но в своем решении тверд, несмотря на мои доводы в пользу дальнейшей учебы». Хотя, в принципе, освоение профессии давалось ему легко. Альберт был серьезно увлечен резьбой по дереву. Светлана Михайловна вспоминает, что Альберт вообще был очень увлекающимся человеком: посещал занятия по вокалу в ДК им. Костевича, самостоятельно учился играть на гитаре. И интерес ко всему, чем бы он ни занимался, был искренним, неподдельным. То же касалось и учебы в школе: Светлана Михайловна вспоминает, что всегда удивлялась его умению проникаться прочтенным произведением, пропускать его через себя, отзываться своей чуткой душою на переживания героев книги.
В школе Алик был дружен с ребятами, и в училище, куда он поступил после девятого класса, он быстро нашел со всеми общий язык. Мастер, Анатолий Иванович Лутошкин, у которого Альберт учился резьбе по дереву, в самом начале нашего разговора заметил, что такого выражения лица, как на фото, опубликованном в газете (снимок сделан уже в армии) он у этого парня не видел никогда. «Алик был всегда «на улыбке». Не из тех, кого называют душой компании, но и тихоней не был. Общался со всеми, со многими дружил, был веселым парнем, с легким, но твердым характером». Классной руководительницей их группы была Софья Вениаминовна Трифонова. Она, рассказывая об Альберте, не отделяла его от дружной компании товарищей, что сформировалась за годы учебы. Вспоминала, как ребята, уже окончившие училище, приходили к ней просто в гости. Как всей ватагой шумно входили в кабинет, здоровались, справлялись, как дела у бывшей учительницы, как поздравляли ее со всеми праздниками. Однажды они появились, когда в училище был концерт. Алика с ними не было, однако он, узнав о празднике от товарищей, тут же «присоединился» к ним, присылая смс-сообщения с поздравлениями и приветами для Софьи Вениаминовны. «Добрый, очень чуткий и справедливый парень. Ни разу за годы учебы я не слышала от него ни одного даже слегка неуважительного слова» - вспоминает Софья Вениаминовна.
О своем будущем Альберт говорил не иначе как с присказкой «Вот отслужу в армии, тогда…» А ведь, меж тем, по окончании училища, он поступил вновь – на этот раз в Тюмень. Только вот доучиваться не стал – ушел в армию. Ребята говорят, что и в Осетию Альберт попросился сам. Чтож, возможно. Однако, может ли идти речь только о желании в таком деле, как война? Да, ребята уходят в армию совершеннолетними, то есть, они как бы уже и не дети… Только вот насколько действенным является метод отправки в горячие точки необстрелянных новобранцев? Горький опыт такой практики у нашей страны уже есть. Теперь все чаще можно услышать от ребят призывного возраста: «Я не хочу идти в Армию. После того, что случилось…» И ведь это – не страх. Не из боязни мальчишки так говорят: еще чего – нельзя напугать их сообщением о том, что они отправятся защищать свою Родину. Ребята просто не хотят умирать в войне, которая не имеет к ним никакого отношения! Собственно, это и не война вовсе, -  «война» была пятидневной… Она закончилась и даже ознаменовалась появлением плана мирного урегулирования грузино-южноосетинского конфликта. И кто он – призывник, погибший при обстреле? Какую миссию он выполнял? Эти вопросы и волнуют сегодняшних призывников, ведь по сути, если уж на то пошло, каждый из них может оказаться в такой ситуации.
Чудовищность случившегося с Альбертом – это жестокий, невыразимо жестокий, но все же урок нам. Нам, которые жили все это время будто вне своего государства, вне его политики. Сегодня мы должны перестать быть такими. Давайте научимся уважать память погибших там, где они не должны были даже оказаться. А уважение состоит в том, чтобы задуматься, наконец, кого и по каким причинам мы выбираем, кому доверяем управлять нашим государством, будущим наших детей. Мы должны уже сегодня научить подрастающее поколение сознательности, важности самостоятельного выбора, сделанного по здравом размышлении. Президент Дмитрий Медведев заявил, что в горячие точки будут направляться только военные-контрактники. Призывник Альберт Гаврилов заявил, что он будет проходить службу в Южной Осетии. Так чье слово оказалось тверже?
Помнится, во времена первой чеченской кампании, появилось множество песен, посвященных происходившим там событиям. В одной из них пелось: «Чечен», ингуш и осетин не могут землю поделить, а мы здесь для того, что было меньше крови». Вслушиваясь в слова этой песни, я думала, что логичнее было бы спеть «больше»...    Наши ребята не боятся отдать жизнь за свою страну – многие поколения российских мужчин доказали это. Но им кажется нелепостью встретить смерть в бою, начатом в чьих-то интересах. Альберт Гаврилов этот бой принял сознательно, согласно раз и навсегда принятому решению. И многим стоит поучиться у него держать свое слово.

Ирина Бархатова