Добрынин Владимир Васильевич, краевед

Добрынин Владимир Васильевич, краевед
«Хорошо, когда форма соответствует содержанию, но это, к сожалению, а может быть к счастью, бывает редко. Есть красота яркая, броская, мимо которой не пройти. А часто случается, мы не сразу замечаем скромную, неброскую красоту, будь то человеческую или природную…». Этими словами начинается книга «О красоте» Владимира Добрынина увидевшая свет в прошлом году. В ней он рассказывает о своем восприятии красоты и совсем немного о себе, тогда как об этом человеке нужно говорить, хотя бы потому, что он в себе воплотил, вернее, если следовать книге, взрастил все, что хотел. Сегодня Владимир Добрынин состоявшийся человек, поэт, художник, педагог с 20-летним стажем, писатель, краевед…, и юбиляр. Еще это и необыкновенно интересный собеседник, имеющий, что немаловажно, по сегодняшним меркам свой собственный взгляд и мнение. Итак, я представляю Владимир Васильевич Добрынин, мой сегодняшний собеседник и гость нашей газеты.

Богом отмеченный
- Владимир Васильевич в своей книге Вы пишете, что при рождении Бог поцеловал Вас в темечко… Уж не тщеславие ли это?
- Чтобы понять, позволительно ли мне говорить так, нужно начать рассказ о жизни с детства, счастливого до щекотания в животе такого, какое бывает, когда ты на качелях взмываешь высоко, почти под облака. Мы жили у самой реки, меняющейся во все времена года. С ней менялась природа и мои ощущения. Весной это заливные луга, куда я бегал со старшими братьями и друзьями, и мы сначала вбирали в себя все ощущения этой красоты через простые полевые цветы, запахи трав, ели щавель, полевой лук, порой разоряли гнезда птиц. Лето – это ягоды и покос, и еще низкое-низкое свинцовое небо, во время гроз, от которых мы мокрые и невероятно счастливые прятались под деревьями. Осень это буйство красок и невероятная тишина. А может, мы просто вырастали за лето…
Мне очень повезло с родителями. Мой батюшка любил цветы и полевые, и комнатные, сам их сажал, пересаживал, поливал и на наших подоконниках круглый год пышно цвели глоксинии. А еще он очень любил читать, поэтому покупал книги и устраивал нам чтения вслух. Помню, мы сидели раскрыв рты и боялись пошевелиться, чтобы пропустить хоть одно слово. Когда мне исполнилось 8 лет, мама записала меня в детскую библиотеку, и это было такое потрясение, и от количества книг, и что все их я могу прочитать. В 12 лет моя тетя подарила мне книгу Виталия Бианки «Лесная газета», которую я перечитывал снова и снова, как только выдавалась свободная минута. До сих пор эта книга является настольной, правда лет пять назад дал кому-то почитать и… С трудом нашел это произведение в магазине, и оно снова живет у меня. Сегодня высоты прожитых лет я понимаю, что она пробудила во мне любовь к природе и сформировала мои писательские принципы.
- Многие читают, но не все пишут книги. Как нужно правильно читать?
- Есть у меня свои правила. Они разные и для детства, и для юношества, и для старости. В детские годы я читал очень внимательно, повторял по нескольку раз и старался всегда обсудить прочитанное с родителями, бабушкой, братьями, друзьями. И тогда никто не отмахивался и не говорил, что ему некогда. С ребенком нужно разговаривать и многое объяснять. Непонятное, становится скучным и неинтересным и, как правило, он перестает читать. Мне полюбилось чтение в первую очередь именно тем, что я мог «на равных» разговаривать со взрослыми о книге, и высказывать свое мнение. Книга всегда жила в нашем доме. И еще вероятно музыка, которая тоже там жила. Сначала это было радио, а вместе с ним классическая музыка, так я узнал Шопена, Баха, Затем старшие братья купили патефон, и уже голос великого Шаляпина гремел в горнице. Мой брат Алеша играл на скрипке и почти на всех музыкальных инструментах, батюшка играл на мандолине, дед пел в церковном хоре, а мне досталось только их слушать и влюбляться в музыку.
Моей первой учительницей была Васса Михайловна Опарина, строгая и очень аккуратная. Мы ее так уважали, что даже боялись любить. Она учила нас рисовать и понимать иллюстрации в книгах. С этого началась мое знакомство с живописью. После переезда, когда учился в 5-ой школе, у нас в классе был Саша Новгородов, который срисовывал целые картины из книги «Защитники Севастополя», так мы за ним ходили толпой и просили показать, как это у него получается. Сам же хотя и получал за рисование пятерки, желания рисовать, еще не было. Оно появилось много позже, в 47 лет, когда маслом и гуашью я написал более 80 этюдов…
После десятого класса из-за тяжелого материального положения пошел работать на мотозавод и перевелся учиться в ШРМ. С нее начался виток моей педагогической деятельности. Вообще-то в моей родне есть династия педагогов, но в то время, наработавшись в цехе понял, что учителем быть лучше и интереснее сразу после получения аттестата устроился в Харловскую школу учителем физкультуры, благо у меня были спортивные разряды по многим видам спорта. Затем армия, женитьба на самой красивой девушке Гале, с которой до сих пор, а это уже 39 лет, мы счастливы вместе. Она научила меня понимать искусство и литературу уже профессионально.

Перво-наперво
- Коль вы в числе вашей деятельности первой упомянули живопись, расскажите,
с чего все началось?
- Определенную роль в моем становлении любителя–художника сыграли местные ирбитские художники, с которыми я познакомился в 1971 году, с первой выставки в нашей картинной галереи. Там выставлялись тогда Анатолий Стихин, Иван Рылов, Александр Крутиков, Виктор Моор, позднее Владимир Аникин, Надежда Камянчук, Геннадий Щитов. Толчком для собственного творчества стало знакомство с Юрием Буслаевым. С его подсказки я купил краски и кисти, напилил ДВП и начал с копирования Рериховских «Гор». Так началась моя практика по живописи. Дальше, больше. Через три года
взялся за книгу о художнике Анатолии Стихине, с которым был знаком с детства. Год ушел на подготовку материалов, и в 1999 году вышла в свет моя первая книга «В поисках красоты»…
- Вы умолчали о выставках…
- Таковых было с десяток, две городских, две в городской центральной библиотеке, по нескольку в детских библиотеках, училищах, школах и в Ирбитском музее. Особого удовлетворения от них нет, за исключением трех, потому что недостаточна обратная связь, нет самого главного – обсуждения, а значит интереса и отдачи.
Вернусь к книгам. Вторая значимая писательская работа «Летописец Ирбита», посвящена талантливому во всем Человеку Якову Герштейну. Я очень горжусь, что смог написать эту книгу так, каким его видели, простым и необыкновенно интересным человеком.  
В 2001 году после смерти А. Крутикова приобрел его акварельные работы, графику, тетрадочку со стихами. Нет слов передать все великолепие его ума и души. И вот совсем недавно вышла рукопись новой книги «Ирбитские акварели» и три альбома с его работами. И совсем недавно вышел, можно сказать, семейный сборник стихов «Отражение», в нем стихи жены, сына и дочери и совсем маленький сборник моих стихов под названием «Незабудки». В планах много, сейчас готовится книга истории села Чурман. Готова рукопись об истории Ирбитского военкомата, затем хочу выпустить книги «Деревенский дневник», «Провинциальная история» и еще есть в планах написать биографию ирбитского художника Ивана Рылова.

На все нужна философия
- Кроме того, вы еще и заядлый коллекционер!
- Было такое. Первая коллекция – бабочки. О, это была настоящая первая страсть, сродни первой любви, со всем ее неистовством чувств. Потом жуки, растения и цветы. После армии увлекся нумизматикой, марками, собрали вместе с женой 10 альбомов, в дополнение к маркам собирали медали, значки, открытки по живописи, старые предметы и орудия труда. Есть в этом списке и такие странные вещи, как бутылки, этикетки, магазинные чеки. Всего было так много, что коллекцию пуговиц и значков я подарил этнографическому музею. Была там даже выставка с названием «Деревенские находки»… Вообще сегодня я бы создал в городском музее отдел «Мир коллекционера». Многие начинания «умирают» потому, что их некому показать, это я о воспитании молодежи…
- Тогда ваше мнение о сегодняшнем его становлении.
-  И раньше в советские времена давались неглубокие знания, а теперь эта пропасть все шире и шире. Это касается и предметных знаний и воспитания личности. Школа, это мое мнение, своих воспитательных функций не выполняет. Во-первых, нужно работать с кадрами педагогов. Сейчас большинство идут в педагоги, потому что нужно где-то работать и зарплату получать. А эту профессию нужно пропустить через душу, через ум, ведь ставка высока – будущее поколение.    
- Только ли школа формирует человека?
- Здесь три составляющие. Это генетическая связь, то есть что заложено в человеке, при определенном труде обязательно проявится, затем школа, хоть и недостаточные она дает знания, а все же человек должен быть грамотен и самое главное, человек, в данном случае это подросток 14-16 лет должен сам захотеть стать личностью. Кроме него самого трудиться никто не будет. Говорю это исходя из собственного опыта, так как своей жизнью это показываю, что любой нормальный человек, даже со средним образованием может писать прозу, стихи и рисовать.

Памяти нужно учиться
- Сказав, что пишите без интереса, дань кокетству…
- Я пишу на «четверку». Пишу не для себя, просто хочу показать биографии моих современников. Кто-то из них уже ушел в мир иной в безвестности, а ведь они жили и творили. Сами  умели видеть красоту и учили через свое творчество этому других. Я пишу, чтобы о этих людях помнили. Если о них будут помнить, может, и обо мне не забудут…

Беседовала Елена Абрамова
Редакция газеты поздравляет Владимира Добрынина с 60-летним юбилеем и от всей души желает ему крепкого здоровья, новых творческих идей, планов и их красивого вхождения в жизнь. Интересных, ярких выставок и вдохновения на написание книг и сборников стихов.  

2008 г.