Мосин А.Г. Ирбитские фамилии

Мосин А.Г. Ирбитские фамилии
У жителей Ирбитского края процесс образования фамилий, как и повсеместно на Урале, затянулся на многие десятилетия. Уже в первых документах, фиксировавших население Ирбитской слободы (1630-е годы), встречаются крестьяне не только с именами и отчествами или именами и прозвищами, но и с фамилиями. Некоторые из них известны у жителей Ирбита и Ирбитского района и в наше время.
На протяжении XVII века прозвища и фамилии ирбитчан не были устойчивыми, как и само население края: многие именования, известные по документам этого столетия, позднее не встречаются. Поэтому в качестве основы публикуемого ниже словаря ирбитских фамилий, который составил Мосин Алексей, взяты материалы переписи населения Ирбитской слободы 1719 года. Многие из вошедших в словарь 83-х коренных ирбитских фамилий широко распространены в крае и по сей день.
Узнать больше о старейших ирбитских фамилиях можно, обратившись к специальной литературе. Список, использованной автором литературы, указан после алфавитного списка ирбитских фамилий.

Бердюкин
Бердюка (вариант Бердюга) — самостоятельное прозвище или производная форма другого именования, начинающегося на Берд-: Бердыш (кроме оружия, в разных говорах — рыба чехонь и прибор для тканья шерсти, а у удмуротов — имя, переводимое как «ревун» или «последыш, последний»), Бердяй (в новгородских говорах — прозвище трусливого человека). Возможна связь с бердитъ — «подавшись вперед, пятиться, откатываться назад, как бердо»; «пятиться от слова или дела»  или с тюркоязычным именем Берди, переводимым как «дар Божий», «Бог дал». Фамилия известна в Приуралье с начала XVII в.: «Крестьянин д. Бердюкинская на роднике Вахромейко Леонтьев сын Бердюкин, 1623». Выходцами из Соликамского уезда были и Бердюкины, жившие с 1630-х гг. в Ницынской слободе, один из них был сыном В. Л. Бердюкина; вероятно, оттуда же пришли крестьяне Гришка и Игнашка Бердюкины, жившие в Ирбитской слободе с 1635 / 36 г.

Берсенёв
Берсень- растение семейства смородиновых, «крыжовник отклоненный», но не исключено и непосредственное заимствование имени из татарского языка. Родоначальник уральских Берсеневых уже упоминается в переписи населения Перми Великой, проводившейся во времена Ивана Грозного: «Крестьянин погоста Пянтег на р. Каме Иванко Берсень, 1579». С начала XVII в. Берсеневы пришли из Чердынского уезда на Средний Урал, где фамилия получила широкое распространение.

Бобошин
Бобоша — «человек, который много «бобочет», говорит без толку», или одна из уменьшительных форм (Боба, Бобочка и др.) имени Борис. Именование Бобоша известно по документам с XV в. Переписью населения Перми Великой 1579 г. учтен чердынец Иванко Бобошин, его потомками могли быть крестьянине Ирбитской слободы Исачко, Тимошка и Максимко Семеновы Бобошины, пришедшие в 1640 г. из д. Бобошиной в Покчинской волости Чердынского уезда.

Бородин
Борода — прозвище, которое могло иметь как прямое, так и производное значение, ср.: «Перед тем как сватать для сына невесту, его родители должны спросить сперва бороду, т. е. испросить согласия дедушки»; пустая борода — «бестолковый человек»; у крестьян Русского Севера борода — «общая помощь при уборке урожая». Именование известно по документам с XV в. На Среднем Урале в XVII в. крестьяне Бородины проживали в деревнях Невьянской, Ирбитской и Красиопольской слобод.

Бояринков
Бояринко — уменьшительное от слова боярин, имевшего, помимо общеизвестного прямого значения (представитель старой родовой знати, вельможа), и другие -например, так звали участников свадьбы со стороны жениха. Родоначальником Бояринковых на Урале был оброчный крестьянин Ирбитской слободы Якунка Алексеев Бояринко — очевидно, выходец с р. Пинеги, поскольку в переписи 1666 г. учтен с дополнительным именованием Пиняженин.

Буланов
Буланый — одна из конских мастей: «рудожелтый, желтоватый, изжелта, разных оттенков, но хвост и грива черные или темнобурые, и обычно ремень по хребту»;«буланая и саврасая масти свойственны дикой лошади, кулану или тарпану; лося также зовут буланым, по масти. Прозвище чаще всего связывают именно с мастью лошади, иногда уточняя, что оно могло быть дано светловолосому человеку. Фамилия известна по документам XV-XVI вв.

Бунков
Бунко (Бунько) — прозвище, которое могло иметь различные значения; ср.: бутить — «гудеть, издавать глухой звук, гул, рев; реветь, мычать»; буня — «спесивый, чванный человек»; бунка — «всякое насекомое, которое гудит, жужжит, издает звук в полете»; бункало- «ворчун»; «тот, кто говорит сам с собой»; бунеть — «мычать (о человеке)»; бунъка- «плохая, старая одежда». Исходное именование и фамилия встречаются в документах с XV в. На Урале Бунковы фиксируются с 1624 г., о некоторых из них известно, что они были уроженцами Устюжского уезда.

Бурундуков
Бурундук — маленький зверек, живущий в лесах Урала и Сибири, так назывались также различные части оснастки речных и морских судов, а у казахов — верблюжий повод. По одному из этих значений слова могло возникнуть прозвище, но у финно-угорских народов это именование встречалось и как личное имя: Бурундук (Бурундучко) Авин, сотник вишерских ясачных вогулов (манси), известен по документам 1605-1616 гг., в 1611/12 г. временно переселялся в Верхотурский уезд.В Чердыни и Чердынском уезде Бурундуковы известны начиная с переписи 1623 г.

Быков
Бык — прозвище, в Древней Руси также личное имя (Бык, Бычко), в основе которого могло лежать именование животного, причем не только самца бычьих пород, но также оленя, лося и даже медведя. Такое прозвище мог получить сильный, либо упрямый, обидчивый, капризный человек. В XVII в. крестьяне Быковы поселились  в нескольких деревнях Невьянской слободы, позднее фамилия широко распространилась на всем Среднем Урале.

Ваганов
Ваган — именование выходца из Важского уезда, с р. Ваги, но в разных говорах встречались и местные значения слова: «мужик, вахлак; прозвище грубого и ленивого человека»; «шалун; озорник, весельчак»; «неосторожный человек»; ср. также: ваганы-нявгуны — «прозвище жителей Поважья за характерную певучую интонацию их речи»; ваган-водохлёб, ваган кособрюхий — бранные прозвища. Переписью 1917 г. крестьяне Вагановы учтены в д. Вагановой в Киргинской слободе и в других уральских слободах.

Венедиктов
Beнедикт — христианское каноническое имя, от латинского benedictus — «благословенный». В прошлом чаще встречались фамилии, образованные от различных производных форм этого имени (Веденин, Веденеев, Веденяпин, Ведищев и др.), от полной формы фамилия образовывалась в основном в среде духовенства.

Врунов
Врун — «лгун, обманщик, кто лжет, врет, обманывает, говорит неправду» или «говорун, рассказчик, забавный пустослов, шутник, балагур». Фамилия редко встречается не только на Урале, но и по всей России.

Гаврилов
Гаврило — обиходная форма христианского канонического имени Гавриил, переводимого с древнееврейского как «моя мощь — Бог». Фамилия встречается повсеместно, в целом по России она стоит на 71-м месте по частотности, но в отдельных регионах может встречаться и чаще — например, в Екатеринбурге она на 55-56 местах.

Гаев
Гай — обиходная форма христианского канонического имени Гаий, переводимого с греческого как «рожденный землей». Пермский лингвист, приводя сведения о родоначальнике уральских Гаевых («Крестьянин пог. Вил(ь)горт на р. Колве Гай Данилов, 1579»), допускает, что в основе фамилии могло быть также прозвище шумливого человека, крикуна, от говорного гай —«крик, шум, гам». Переселившись в начале XVII в. в Верхотурский уезд, чердынские Гаевы положили начало одному из старейших родов Среднего Урала, а фамилия стала одной из самых распространенных коренных уральских фамилий.

Глатков
Гладкой (вариант Глаткой, Гладкий) — прозвище, которое могло закрепляться в виде фамилии без изменений или в вариантах Гладков, Гладких. Слово гладкий имело множество значений: «жирный, тучный, дебелый, здоровый, полный»;«ухоженный, содержащийся в порядке»; «общительный, обходительный»; «приветливый, ласковый»; «ловкий»; «имеющий полное, красивое, чистое лицо»; «о здоровом на вид, откормленном   лежебоке,   лентяе». На Среднем Урале родоначальником фамилии в разных вариантах написания был крестьянин Невьянской слободы Софонко Федоров сын Гладкой, переведенный из Казанского уезда, о котором в материалах переписи 1624 г. сказано: «стар лет во сто».

Дробинин
Дробина — «одно зерно ружейной дроби», в разных говорах также: «квасная или пивная гуща», «деревянная, приставная лестница», «простая конная телега, с решетками, лесенками по бокам». Возможно, прозвище отражало непредставительную комплекцию человека, но не исключена и смысловая связь сдроба — «худой, безобразный, дряхлый человек», или дробеть — «делаться нерешительным, робким». По данным переписи 1624., известен нижегородский крестьянин Иван Дробинин, но вообще фамилия относится к числу редко встречающихся.

Дымшаков
Дымшак — возможно, производная форма христианского канонического имени Димитрий, хотя в основе фамилии могло быть и прозвище, производное от слова дым, с неясным пока значением. На Урале фамилия известна с начала XVII в.: в 1623 г. в погосте Покча в Чердынском уезде учтен крестьянин Гришка Дымшаков. Из этих мест пришел в  1673/74 г. в Ирбитскую слободу и поселился в д. Зайковой крестьянин Панко Яковлев Дымшаков, позднее фамилия известна и в других слободах Среднего Урала.

Ежёв
Еж — слово, не только обозначающее всем известное животное, но и имевшее ряд говорных значений: «человек, который ежится от холода или по другой причине»; «скряга, скупец, недоступный богач»; «сердитый, обидчивый человек»; «угрюмый человек»; «сутяга, кляузник». Прозвище и образованная от него фамилия известны по документам с XVI в., в том числе в Чердыни. На Среднем Урале учтенный переписью 1680 г. беломестный казак Аятской слободы Пашко Тимофеев Ежов был выходцем с Вятки, из д. Дерюшевой возле Малмыжа.

Жилин
Жила — слово, имевшее много биологических, геологических и иных значений, применительно к человеку: «неправедный стяжатель, охотник присваивать себе чужое»; «упрямец, спорщик»; «кляузник»; «тот, кто жульничает в игре»; «несправедливый человек»; ср. также: жилить — «присваивать себе что неправо, отжиливать, называть чужое своим»; «скупиться, жалеть». Личное имя и прозвище Жила и образованная от них фамилия встречаются в документах XV-XVI вв. В Приуралье переписью 1623 г. учтен крестьянин Орла-городка Якушко Кирилов сын Жила, на Среднем Урале Жилины известны со времени переписи 1680 г., среди них — крестьянин Ирбитской слободы Федка Антонов Жилин.

Зырянов
Зырян (зырянин) — этноним, обозначавший принадлежность человека к народу коми. В русский язык слово пришло, по-видимому, из языков манси и ханты. Под влиянием этнонима могло появиться известное, в частности, на Вятке говорное слово зырян в значениях «лентяй», «человек, слоняющийся без дела, лентяй». На Урале прозвище и образованная от него фамилия получили широкое распространение с XVII в., в чем отразилась активность коми-зырян в заселении и хозяйственном освоении края. Показательно, что в наши дни Зыряновы занимают в частотном списке фамилий жителей Екатеринбурга 42-е место, в то время как в аналогичном общероссийском списке не входят в число первых пятисот фамилий.

Калганов
Калган — название травяного растения, происхождение которого лингвисты выводят из китайского языка, но прозвище могло отражать и другие, говорные значения этого слова: «деревянная миска», «толстый обрубок дерева, чурбан» и производное от него — «глупец, дурак». Фамилия с 1623 г. прослеживается в Чердынском уезде.

Калмаков
Калмак (колмак) — то же, что калмык представитель западномонгольской народности, расселившейся на пространствах от Нижней Волги до ЦентральнойАзии. Форма калмак сохраняет особенности местного произношения этнонима, а также, возможно, казахское языковое влияние. В Древней Руси именование Калмак (Колмак) использовалось и как личное имя, что фиксируется в документах XVI в. На Урале исходное именование и образованная от него фамилия в разных вариантах написания известны с XVII в.

Капиярносов
Капиярнос — искаженная передача слова каптенармус, «унтер-офицер, заведующий ротным или полковым цейхгаузом»; заимствовано из французского языка (capitaine des armes) и в XVII в. писалось капитан dec армес, в Петровскую эпоху — каптенармес. Родоначальник ирбитских Капиярносовых, Гришка Капиярнас, известный по документам с 1679 / 80 г. как бобыль Ирбитской слободы, был уроженцем Сургута, поэтому «служилое» по происхождению прозвище, вряд ли понятное в крестьянской среде, удивлять не должно.

Киприн
Кипря — уменьшительная форма христианского канонического имени Киприан (см. Киприянов). В таком виде имя широко употреблялось в повседневной жизни, переходило в фамилию потомков, а иногда и в топонимику: в частности, село Киприно есть в Невьянском районе.

Киприянов
Киприян — общеупотребительная форма христианского канонического имени Киприан, образованного от греческого названия острова Кипр. В Приуралье и на Среднем Урале фамилия известна по документам с XVII в.

Клюев
Клюй — в некоторых говорах означает «клюв», так могли прозвать человека с длинным, орлиным носом или горбатого человека; ср. также: клюем сидеть— «сидеть и дремать, клевать носом », в архангельских говорах клюй— «сонливый, клюющий носом». Но в прозвище могло отразиться и совсем другое значение глагола клевать, ср.: клевать камень — «насекать, тесать». Прозвище и образованная от него фамилия известны по документам XVII в., в Ирбитской слободе крестьяне Клюевы фиксируются начиная с переписи 1680 г.

Колотыгин
Комтыга — слово, созываемое В. И. Далем по смыслу с колотник — «драчун, буян, вздорный, сварливый человек» и колотырить — «перебиваться, перемогаться в нужде; сбивать, сколачивать копейку кой-как, гоношить; барышничать, кулачить, переторговывать; сплетничать, переносить и ссорить людей; ссориться, браниться, брюзжать; делать или говорить все наперекор»; в разных говорах: «назойливый, навязчивый человек»; «докучливый, попрошайка». В 1905 г. прозвище Колотыга зафиксировано у жителя Кунгура. Крестьянин Ирбитской слободы Тихонко Максимов Колотыгин, живший с 1673/74 г. в д. Кокшаровой, был уроженцем Стреленской волости в Устюжском уезде.

Коморников
Коморник – в  Древней Руси: «сторож, истопник, работник в доме, во дворе»: «приближенный (князя, государя), придворный»; «ключник»; в разных говорах: «сторож при мирской, въезжей, волостной избе»; «работник; мельник»; «землемер»; «перевозчик». В Приуралье прозвище Коморник зафиксировано в1623 г. в вотчинах Строгановых, в 1640 г. учтен пашенный крестьянин Тагильской слободы Семейка Коморник. В Ирбитской слободе к 1680 г. крестьяне Коморниковы жили в нескольких деревнях, в том числе в Коморниковой.

Конев
Конь — слово, которым, помимо животного, обозначались части судна, крыши дома и т. д. Фамилию обычно рассматривают в ряду «лошадиных», иногда уточняя, что так «могли назвать высокого, крепкого, сильного человека». Однако прозвище могло появиться и по созвучию с каким-нибудь каноническим именем, начинающимся с Кон-: Конон, Конкордий, Константин и даже Кодрат — через просторечный вариант Кондрат. Прозвище и фамилия известны по документам XV-XVI вв., в Приуралье — с первой половины XVII в., на Среднем Урале — с середины этого столетия; крестьяне Коневы, пришедшие в д.Ерзовку в Ирбитской слободе около 1650 г., были уроженцами Янидорской волости Чердьшского уезда.

Коновалов
Коновал — «простой, неученый конский лекарь». Происхождение слова так объясняется в одном из популярных словарей фамилий: «Коновал — человек, лечащий лошадей. Для этого их нередко необходимо повалить на землю». В XVIIв. прозвище на Урале встречалось часто, отчего фамилия широко распространена по всему региону: если в целом по России Коноваловы стоят на 92-м месте, то в частотном списке Екатеринбурга они занимают 62-64 место. Родоначальником ирбитских Коноваловых был известный по переписи 1680 г. крестьянин д. Ерзовки Ивашко Никифоров Коновал, уроженец Стреленской волости Устюжского уезда.

Коротких
Короткий — «недлинный, недолгий, невысокий; недальний, недлительный; небольшой, малый по длине, маломерный; близкий; скорый, спешный»; наиболее вероятно прозвище человека малого роста. Именования Короткой, Коротково, Короткое, Коротких известны по документам XVII в., в том числе в Приуралье и на Среднем Урале.

Кострикин
Кострика — то же, что костерь, костра: «жесткая кора растений, годных для пряжи льна, конопли; их мнут мялицею, мельчат кору и выбивают вон трепкою и ческою»; ср. также: кострыка — «крапива»; костритъ — «врать, лгать, хвастать, бахвалить»; кострик — «рыба ерш». В документе1562 г. упоминается Иван Матвеевич Кострика Хлопов, в документе 1655 г. — коротояцкий сын боярский Борис Кострикин. Именование Кострик известно на Урале и как личное имя: Кострик Кильдишев, башкир Дувайской волости, 1737 г.

Красильников
Красилъник — «кто красит пряжу, ткани, кожи». Прозвище Красильник неоднократно фиксировалось у уральских крестьян в XVII в., фамилия известна по документам Приуралья с 1623 г.

Кротов
Крот — название известного всем лесного зверя, в говорах также — других животных, в основном грызунов; кроме того, так говорили о человеке маленького роста или трудолюбивом человеке; ср.: «Скупого, запасливого крестьянина односельчане называли «крёт-мужик»». Фамилия известна по документам с XV в., в Приуралье — с 1623 г., на Среднем Урале — с середины XVTI в.; учтенный переписью 1680 г. крестьянин д. Зайковой в Ирбитской слободе Васка Мокеев Кротов был выходцем с р. Пинеги, из Кеврольского уезда.

Кузнецов
Кузнец — в прошлом одна из самых нужных и распространенных повсеместно профессий. Потомки кузнецов часто получали фамилию по роду занятий своего родоначальника, отсюда ее высокая частотность в наши дни: в общероссийском списке фамилий она стоит на третьем месте (после Ивановых и Смирновых), а в отдельных регионах и городах (например, в Екатеринбурге) даже возглавляет подобные частотные списки. Однако известно немало случаев, когда крестьяне, посадские и служилые люди носили прозвище Кузнец, от которого также могла образоваться фамилия.

Култышев
Култыш — то же, что культя, култыга: «рука или нога без пальцев»; «беспалый»; «хромой, колча, колченогий, ковыляла». В Приуралье фамилия известна с XVII в.: «Крестьянин Очерского острожка Лучка Емельянов сын Култышев, 1678». Появление фамилии на Среднем Урале относится, по-видимому, к более позднему времени.

Кучков
Кучко — «назойливый, неотвязчивый человек, попрошайка»; «пес, кобель»; ср.:кучиться — «просить неотступно, униженно, кланяться, умолять, конаться, домогаться, докучать»; кучкатъся, кучать — «медлить, мешкать, копаться».Именование известно с глубокой древности: «Легендарный первопоселенец Москвы звался Степан Кучко». Фамилия Кучков встречается в документах с концаXV в. В 1640 г. известен верхотурский подгородный пашенный крестьянин Ивашко Кучко, но вряд ли именно он был родоначальником ирбитских Кучковых, поскольку уже среди первопоселенцев Ирбитской слободы в 1631 / 32 г. известен крестьянин Левка Федоров Кучков.

Лавелин
Лавела — прозвище выходца из волости Лавела на Пинеге. Родоначальником ирбитских Лавелиных был оброчный крестьянин Ирбитской слободы Сенка (Семен) Селиванов Лавела, записанный в материалах переписи 1666 г. с дополнительным прозванием Пиняженин.

Лапотков
Лапоток — уменьшительное от лапоть (см. Лаптев). Прозвище известно по документам XVII в.: «Иван Лапоток, посадский человек, 1646 г., Казань».Исходное прозвище могло иметь также форму Лапотко с тем же значением.

Лаптев
Лапоть — «короткая плетеная обувь на ножную лапу, по щиколодки, из лык(лычники), мочалы (мочалыжники), реже из коры ракиты, ивы (верзни, ивняки),тала (шелюжники), вяза (вязовики), березы (берестяники), дуба (дубовики), из тонких корней (коренники), из драни молодого дуба (дубачи), из пеньковых оческов, разбитых ветхих веревок (курпы, крутцы, чуни, шептуны), из конских грив и хвостов (волосяники), наконец из соломы (соломеники)»; в разных говорах так называли человека или грубого, или тихого и нерасторопного, или простоватого, бесхитростного. Именования Лапоть, Лаптев известны по документам с XV в. В Приуралье прозвище Лапоть фиксируется в 1579 г., фамилия прослеживается с 1623 г. В Верхотурском уезде ко времени переписи 1680 г.. было три деревни с названием Лаптева, в двух из них жили крестьяне и стрелецкие дети Лаптевы.

Лиханов
Лихан — в книжном языке Древней Руси — «указательный палец»; кроме того, прозвище могло быть связано по смыслу с рядом слов и понятий в разных говорах: лихой — «злой дух, сатана»; «накожные болезни, особенно чирей»; «костоед»; «враг, ворог, зложелатель»; «бедный, неимущий человек»; «хорошо осведомленный в различных вопросах человек»; «неприятный на вкус, по запаху; тошнотворный»; лихо- «зло»; «бойко, молодецки, разудало»; «злобно, лукаво»; лихо, лих- «действие назло, наперекор»; лих — «злоба, зависть, злорадство»; лиховатъ — «быть больным, хворать»; «корить, поносить, не одобрять, особенно при повальных обысках, спросе о поведении»; «делать зло, неистовствовать»; лихо- «лень, не хочется»; лих-«зло, беда, несчастье». Крестьяне Мишка и Терешка Лихановы были в 1631 / 32 г. среди первопоселенцев Ирбитской слободы. К 1680 г. на Среднем Урале крестьяне Лихановы жили в нескольких деревнях с названием Лиханова, в том числе в Ирбитской слободе.

Лобаринский
Лобарь — «лобастый человек, скотина»; «крупная стерлядь». Прозвище и фамилия, в которую оно переходило без каких-либо изменений, образовались от именования жителя какой-то местности — это могло быть село Лобари, Лобарино, Лобаринская волость и т. д.

Малыгин
Малыга — одна из многочисленных производных форм неканонического, дававшегося в семье древнерусского имени Малой или прозвище с одним из значений нарицательного малыга: «ребенок, дитя, мальчик и девочка»; «малорослый человек, коротыш»; «меньшой, младший в семье, последний сын или дочь, брат, сестра». Прозвище зафиксировано в Приуралье: «Крестьянин д. Долда на оз. Долде Ивашка Афанасьев сын Малыга, 1623». В середине XVII в. на Среднем Урале Малыгины жили в Невьянской слободе (родоначальник родом из Чакольской волости на Пинеге) и в Ирбитской слободе.

Мельников
Мельник — «мукомол, управляющий мельницею на деле»; в сибирских говорахмельником называли водяного, якобы жившего под колесами мельницы, еще так говорили «о человеке, говорящем бессмыслицу, чепуху». Родоначальниками Мельниковы могли быть не только владельцы мельниц, но и обладатели прозвища Мельник, известного в XVII в. у уральских крестьян; один из них, крестьянин Ирбитской слободы Захарко Степанов сын Мелник, ко времени переписи 1680г. платил оброк рыбной ловли, тогда же крестьяне Мельниковы жили в ирбитских деревнях Коморниковой и Мельниковой. В общероссийском частотном списке фамилий Мельниковы стоят на 69-м месте, в аналогичном списке по Екатеринбургу на 46-47 месте.

Морденкин
Морденка — уменьшительная форма слова морда, имевшего несколько значений: «рыло, рожа животных, выдавшаяся часть головы со ртом, верхняя и нижняя скулы»; (бранно) «лицо человека, рожа; рыло, харя», а также рыболовная — морда и названия нескольких растений, а в Древней Руси — кунья мордка (название денежной единицы).

Мохнашин
Мохнаша — очевидно, то же, что и мохнач, мохнашка: «мохнатый человек или животное, космач»; ср.: голубь мохнач; лесной мохнач — «медведь».

Мурзин
Мурза — личное имя тюркского происхождения или прозвище с возможными значениями: «господин»; «щедрый, гостеприимный, благотворительный»; «сановник калмыцкого хана»; «татарский князек, наследственный старшина»; в переводе с арабо-персидского — «княжеский сын». Известны и говорные значения нарицательного мурза: «замарашка, чумичка»; «ктоупрямится, дурит»; «грязный, неопрятный человек; ср. также: мурзаться- «пачкаться»; мурзиться — «ворчать». Примеры имени Мурза известны по документам с XV в. Крестьяне Мурзины в д. Зайковой в Ирбитской слободе переселились в середине XVII в. из Вильгортской волости Чердынского уезда.

Нечкин
Нечка — производная форма широко распространенного в Древней Руси имени Нечай, в XVII в. она фиксировалась на Урале. Ю. А. Федосюк считает форму Нечка производной от канонического имени Нектарий, однако Е.Н.Полякова на материалах Приуралья убедительно опровергает подобное объяснение. В разных изданиях имя Нечай толкуется как «нежданный ребенок»;  «неожиданно, непредвиденно родившийся ребенок» и даже как прозвище «человека, появившегося неожиданно». На самом деле имя явно охранительное по смыслу: его давали с целью «отвести глаза» нечистой силе, уберечь носившего его человека от бед и неприятностей в жизни.

Никитин
Никита — христианское каноническое имя, от греческого «побеждать», но это могла быть также усеченная форма другого греческого по происхождению имени — Аникита, или «непобедимый». В рязанских говорах имя попало в нарицательные, так говорили «о глупом, бестолковом человеке».  В наши дни фамилия распространена повсеместно, в общероссийском частотном списке она занимает 24-е место, в аналогичном списке Екатеринбурга 30-31 место.

Овчинников
Овчинник — «выделывающий овчины, скорняк»; в костромских говорах так называли жителей города Галича. Прозвище известно по документам с XV в. в Приуралье с 1579 г. в Верхотурском уезде — с 1624 г. В XVII в. Овчинниковы учтены в нескольких слободах Среднего Урала, фамилия широко распространена на Урале и в наши дни: если в общероссийском частотном списке она стоит на 104-105 месте, то в аналогичном списке по Екатеринбургу она занимает 26-27 позицию.

Пинягин
Пиняга — прозвище выходца с реки Пинеги, уроженца этих мест, встречавшееся на Урале и в других вариантах: Пинега, Пинига, Пинежанин, Пинжак и др. В вариантах Пинягин и Пенягин фамилия во второй половине XVII в. фиксировалась в Приуралье.

Подкорытов
Фамилия относится к немногочисленной группе русских фамилий (При-дорогин, Подберезин и др.), у которых трудно выделить основу в чистом виде. Очевидна связь с одним из значении слова корыто: «половинка расколотого бревешка, обделанная и выдолбленная с плоской стороны»; «прорубь, в которую вытаскивают невод»; «рыболовная ловушка»; известны также пословица «Все на свете крыто корытом (корытом покрыто)» и загадка «Несут корыто, другим покрыто? (гроб)». Изначально фамилия писалась несколько иначе: в именной книге крестьян Ирбитской слободы 1632 г. упоминается Олешка Поткорытников, в 1640 г. его сыновья также записаны Подкорытниковыми. О значении прозвища Подкорытник можно только догадываться. Ко времени переписи 1680 г. крестьяне Подкорытовы жили в трех деревнях Невьянской и Ирбитской слобод, причем в последней обе деревни назывались Подкорытовы; к началу XVIII в. д. Подкорытова была и в Шадринской слободе.

Подураев
Подуруй — «полусумасшедший человек». В более ранние времена прозвище могло иметь и другие значения, о которых можно догадываться, знакомясь с известными близкими по смыслу однокоренными словами: подурить -«подурачиться и пошалить», «почудить»; подурь — «дурь, шаль»; «упрямство»; подурчивый-«взбалмочный», «своенравный». В XVII в. фамилия зафиксирована в Приуралье: «Крестьянин поч. Угольников Власко Петров сын Подуруев, 1678». Предком ирбитских Подуруевых мог быть туринский пашенный крестьянин Федька Подуруй, его «выморошные земли» упоминаются в материалах переписи 1624 г. В Ирбитской слободе в 1640 г. учтены крестьяне Осипко и Макарко Павловы Подуруевых.

Полежанин
Полежаня — вариант прозвища (или уменьшительная форма неканонического имени) Полежай: «тот, кто любит лежать, лежебока». Прозвище Полежай известно по документам с XV в., в том числе с 1579 г. в Приуралье. Однако форма Полежанин (по аналогии с Пинежанин, Устюжанин и др.) могла быть оттопонимическим прозвищем, данным выходцу какой-то местности — например, села Полег, Полега, Полежской волости и т. д.

Пономарев
Пономарь — «причетник, церковнослужитель, который зажигает свечи в церкви, готовит кадило, вообще прислуживает в церкви и звонит в колокола»; слово заимствовано из греческого языка. Фамилию получали в основном потомки пономарей, но в XVII в. на Урале у крестьян и горожан известно и прозвище Пономарь. Фамилия широко распространена на Урале, поэтому не удивительно, что в Екатеринбурге сейчас она входит по частотности в первую десятку, хотя в общероссийском частотном списке фамилий занимает только 97-е место.

Попов
Поп — «священник, иерей, пресвитер; человек поставленный, посвященный, рукоположенный в духовный чин или сан пастыря душ». В абсолютном большинстве случаев фамилию получали потомки священников, но на Урале в начале XVIII в. зафиксировано и прозвище Поп у крестьянина, хотя чаще подобные прозвища получали форму Попко. Фамилия широко распространена на Урале с XVII в. В современном общероссийском частотном списке фамилий Поповы занимают 4-е место, в аналогичном списке по Екатеринбургу еще более высокое 3-е место.

Потанин
Потаня — уменьшительная форма христианского канонического имени Патапий (в быту обычно Потап), происхождение которого не имеет удовлетворительного объяснения, или более редкого имени Потамий, в переводе с греческого — «речной». Предком ирбитских Потаниных был крестьянин д. Лихановой в Ирбитской слободе Ефим Давыдов Потанин, известный по переписи 1680 г.

Речкалов
Речкало — прозвище, вероятно, от рёчкать — «громко и невнятно говорить; бить, стучать»; ср. также: речко — «человек, любящий поговорить, четко произносящий слова»; речка — «манера говорить». Родоначальником Ирбитских Речкаловых был крестьянин Офонка Речкалов, поселившийся в Ирбитской слободе в 1639 г. Ко времени переписи 1680 г. Речкаловыми в Ирбитской слободе были основаны две деревни с названием Речкалова. К этому роду принадлежал уроженец с. Зайково Г.А. Речкалов, дважды герой Советского Союза.

Родионов
Родион — христианское каноническое имя (предположительно от греческого «роза» или от именования жителя острова Родос), а также усеченная форма имени Иродион, в переводе с греческого — «герой, богатырь». Фамилия распространена повсеместно, в частотном списке русских фамилий она занимает 91-е место.

Рудаков
Рудак — неканоническое имя (возможно, в некоторых случаях прозвище), от рудой —«рыжий и рыжебурый», «темно и жаркокрасный»; ср. в разных говорах: руда — «кровь»; «замаранное пятно, грязь, чернота, особенно на теле, одежде, белье»; «сажа»; «рода, ружь; наружный вид, лицо». В словарях фамилий приводятся разные версии объяснения основы фамилии: «грязный, выпачканный» или «рыжий», «красновато-рыжий», в некоторых случаях — обе сразу. В частотном списке современных фамилий Рудаковы занимают только 331-333 место.

Русинов
Русин — распространенное в Древней Руси неканоническое имя и прозвище фиксировалось, в Приуралье и Тюмени. В словарях фамилий приводятся различные объяснения этого именования: этноним в разных значениях, «русый», прозвище человека с русыми волосами. В Верхотурском уезде фамилия учтена в1680 г., тогда же известна д. Русинова.

Сивков
Сивко — производная форма неканонического имени Сивой, от сивый-«темносизый, серый и седой, темный с сединою, с примесью белесоватого либо пепельного»; ср.: сивка, сивко -«кличка сивой лошади». Именования Сивко и Сивков известны в Приуралье с 1579 г., на Среднем Урале — в XVII в.

Симанов
Симан — просторечная форма христианского канонического имени Симон, в переводе с древнееврейского — «знатное имя, слава» или «(Бог) слышащий». В наши дни обычная форма фамилии, образованной от этого имени, — Симонов, в общероссийском частотном списке она стоит на 138-м месте, но в прошлом не была редкостью и фамилия Симанов. Во второй половине XIX в. екатеринбургским городским головой был купец 1-й гильдии И.И. Симанов.

Стрижев
Стриж — «пташка, схожая с ласточкой, земляная ласточка, вьет гнездо в норах береговых круч»; «плут, карманник, мазурик»; в пермских говорах — «рабочий, на соляной варнице». В 1647 г. переписью населения Строгановских вотчин в Приуралье учтен крестьянин д. Стрижовой Андрюшка Онтонов сын Стрижов. Родоначальником ирбитских Стрижовых был оброчный крестьянин Ирбитской слободы Евсючко Иванов Стриж, упоминаемый в материалах переписи 1666 г.

Субботин
Субота (Суббота) — распространенное древнерусское неканоническое имя и прозвище; в том и другом качестве именование встречалось у уральских крестьян: в 1579 г. в д. Кривая Наволока на р. Обве в Приуралье учтен Суботка Худяков, в1640 г. в Тагильской слободе — Суботка Иванов, в 1647 г. в с. Верх — Муллинском в вотчинах Строгановых — Ларка Андреев сын Суббота. В общероссийском частотном списке современных фамилий Субботины стоят па 302-304 месте.

Тараканов
Таракан — «хрущатое насекомое, которое водится в избах». В словарях фамилий и исследовательской литературе часто происхождение фамилии связывается именно с названием насекомого. Однако известное по документам XV-XVII вв. прозвище Таракан / Торокан могло восходить к тюркскому тархан — «привилегированное сословие», «сан» (Радлов; Фасмер; подробнее об этом см.: Баскаков): «Тархан в старину у татар, а затем у русских — лицо, за особые заслуги освобожденное от податей и имеющее ряд других привилегий». В написаниях Тараканов и Тороканов фамилия известна по документам XV-XVII вв. Первую перепись населения Верхотурского уезда в 1621 г. проводил Ф.И.Тараканов. В 1647 г. учтен крестьянин Очерского острожка во владениях Строгановых Алешка Евсевьев сын Тараканов, в 1682 г. в Чердыни жил Кирилко Тороканов.

Томилов
Томило (Томила) — одно из самых распространенных в Древней Руси неканонических имен, часто фиксировавшееся в XVII в. на Урале. В словарях фамилий можно встретить различные объяснения его происхождения и значения: охранительное имя «подходящее имя для капризного ребенка»; связано с томить— «изнурять, истощать»; давалось новорожденному при трудных рода. На Среднем Урале фамилия известна с XVII в., в частности, ее носили представители влиятельного рода верхотурских детей боярских. Предками ирбитских Томиловых могли быть упоминаемый в переписи 1666 г. брат оброчного крестьянина Ирбитской слободы Томилко Семенов Пиняженин или оброчный крестьянин Томилко Фомин сын Тетюков, уроженец Ильинского погоста в Соликамском уезде, пришедший в Ирбитскую слободу в 1675/76 г. и поселившийся в д. Зайковой.

Трапезников
Трапезник — «церковный староста, ктитор»; «церковный сторож, который встарь живал в сторожке, в самой церкви»; «обедалыцик, кто сидит за трапезой, затрапезник»; от трапеза- «стол с пищею, с яствами, обед, ужин»; «столовая, застольная в обителях, покой, комната, где обедают»; слово трапезник могло иметь и другие значения, например: «торговец, меняла», «сборщик продуктов для духовенства». В документах XVII в. упоминаются носившие фамилию крестьяне. Прозвище зафиксировано в Приуралье: «Чердынец Алешка Степанов сын Трапезник, 1623»; однако чаще, видимо, фамилия образовывалась по занятию родоначальника.

Тупицын
Тупица — «затупленный топор, дровокольный, ледорубный или для рубки костей»; «тупой нож»; «глупый, тупой человек». Прозвище и образованная от него фамилия встречаются в документах XVI-XVII вв. В Приуралье фамилия документируется с 1623 г. Родоначальником ирбитских Тупицыных мог быть известный по переписи 1624 г. туринский ямщик Петрушка Васильев сын Тупица.

Тюстин
Прозвище Тюста или Тюстя могло быть связано по смыслу с известным в чердынских говорах словом  тюсь — «крупная ячная крупа, дранка».

Фомин
Фома — христианское каноническое имя, переводимое с древнееврейского как «близнец». Фамилия распространена повсеместно, в общероссийском частотном списке фамилий стоит на 78-м месте, в аналогичном списке по Екатеринбургу — на 81-м месте.

Худорожков
Худорошко (Худорожко, -ка) — составное прозвище, от худой- «кто худ телом, худощавый, поджарый и бледный, хшплй, болезненный на вид, опалый», и рожа —«лицо (бранно или  укорно); харя»; «урожливый, некрасивый лицом»; «личина, маска»; «воспаление кожи». Е. Н. Полякова, фиксируя фамилию в Приуралье с1647 г., видит в ее основе сложное прозвище Худой Рог или Худые Рога. Родоначальником Худорожковых на Среднем Урале был пришедший в Верхотурский уезд в 1607 г. крестьянин Васка Худорожка, называемый в разных документах также Худорошка и Худорошко, к 1624 г. Худорошковы жили в д. Худорошковой на р. Туре и в д. Рычковой на р. Мугае, позднее они расселились и по другим слободам, в том числе проживали в нескольких деревнях Ирбитской слободы.

Худяков
Худяк — древнерусское неканоническое имя, по — видимому охранительное, могло иметь смысловые связи с целым рядом слов и понятий: худой — «неладный, негодный, дурной, плохой, нехороший; в чем или в ком недостатки, пороки, порча»; тот, «кто худ телом, худощавый, поджарый и бледный, хилый, болезненный на вид, опалый»; «злой дух, чорт, сатана, дьявол»; худак -«бедняк»;худак, худяк- «бедный человек; посадские люди делились на лучших, средних и худых». На Урале имя известно по документам с 1579 г., и фиксировалось неоднократно, в 1652/53 г. в Усть — Ирбитской слободке поселился крестьянин Омелка Алексеев сын Худяк, уроженец Важского уезда.

Черного
Черной — распространенное в Древней Руси прозвище (документируется с 1216 г.), по одному из значений слова черный: «черного цвета, масти, самый темный, цвета сажи»; «смуглый»; «грязный, нечистый, замаранный»; «тягловой, податной, из простонародья, черни»; «черносошный»; «нечистый, диавол, черт». Черной могло быть также личным именем с охранительным значением. Именования на -ого и —аго, как правило, существовали недолго, переходя в фамилии Чернов или Черных. Именования Черной, Чернаго в большом количестве фиксировались па Урале документами с конца XVI в., в том числе известен крестьянин Ирбитской слободы Ивашко Петров сын Черного, уроженец Орловского стана Устюжского уезда, живший с 1664/65 г. в д. Березовке на речке того же названия.

Чюсовитин
Чусовитин (Чюсовитин) — именование человека, пришедшего с р. Чусовой вообще или из Чусовских городков, располагавшихся на землях Строгановых. Благодаря конечному — ин прозвище переходило в фамилию без каких-либо внешних изменений, хотя происходило это не часто: из многих десятков жителей Среднего Урала, носивших это именование в XVII — начале XVIII в., в том числе в Ирбитской слободе с конца 1630-х гг., лишь единицам удалось передать его своим потомкам в виде фамилии.

Шелепин
Шелепа — прозвище, производное от шелеп: «плеть, кнут»; «верховая плеть, нагайка»; «долгий пастуший кнут, арапник, хлопуша»; «палка, хворостина»; «ощепок, оскепанное на лучину березовое полено»; «удар, нашлепка»; возможно, произошло от звукоподражания: «шлеп». По мнению Ю. А. Федосюка, фамилия Шелепов образована от прозвища высокого, худого человека. Фамилия Шелепин в 1623 г. учтена в Соликамске. На Среднем Урале на протяжении XVII в. в разных слободах многократно фиксировалась фамилия Шелепов, в том числе в 1640 г. в Ирбитской слободе — крестьянин Пронка Степанов Шелепов.

Шеломенцов
Шеломенец — выходец из Шеломенской волости в Устюжском уезде, получившей название по р. Шелома (сейчас на юге Архангельской области). Ирбитские оброчные крестьяне Шеломенцовы, учтенные переписью 1680 г., также записаны как уроженцы Шеломенской волости.

Шериков
Шерик — возможно, искаженное шерех — «сало, мелкий лед по реке, шуга», или связано по смыслу с известным в архангельских говорах словом шерохий — «рытый, неровный, негладкий, шершавый»; ср.: шерохоелицо — «щедровитое, рябое»; шерох, как ежак — «сердит». Однако более вероятно, что так, в искаженном виде, записана фамилия Шерыкалов (Ширыкалов, а также и в других написаниях), известная сXVII в. в разных местах Приуралья и Среднего Урала, в том числе в д. Кочовке Ирбитской слободы, и имеющая несколько вариантов объяснения.

Шмаков
Шмак — прозвище, возможно, из коми-пермяцкого шмак — «округлая шишка», в языке коми — «утолщение (в виде комка, узла)», или то же, что смак — «вкус»; «сущность, смысл; толк, польза». Другие значения слова, приводимые обычно в словарях фамилий, появляются в русском языке сравнительно поздно, в основном в Петровскую эпоху , а потому влияние их на образование фамилии на Урале маловероятно. Прозвище и фамилия известны по документам с XVI в., в Приуралье Шмаковы учтены в 1623 г. В 1624 г. среди невьянских и туринских крестьян трое носили прозвище Шмак (Шмачко), к 1680 г. три деревни с названием Шмакова были в Тагильской слободе (ямщицкая, сейчас в Алапаевском районе), в Невьянской слободе (сейчас с.Шмаковское в Ирбитском районе) и в Ирбитской слободе (сейчас в Ирбитском районе), во всех трех жили Шмаковы.

Щелканов
Щелкан — «репа»; возможно, то же, что щелкун: «бойкий, говорун»; «кто или что щелкает»; «щелкуша, наглый забияка, драчун»; «пустобай»; «разряд жуков; прыгуны, скакуны»; ср.: щелкан — «резкий и дерзкий на словах, нахал, наглец, грубиян, буян, забияка». Щелкан Дудентьевич, татарский богатырь — персонаж русского фольклора. В Приуралье фамилия известна с 1647 г. Ирбитские крестьяне Щелкановы (Щолкановы), жившие в д. Кокшаровой, пришли сюда в 1652/ 53 г. из Покшенской волости на Пинеге, выходцами с р. Покшеньги были и другие Щелкановы, переселявшиеся на Урал в XVII в.

Юрьев
Юрий — распространенный вариант христианского канонического имени Георгий, в переводе с греческого — «земледелец». В прошлом самый частый в быту вариант имени Георгий — Егор, не случайно образованная от него фамилия Егоров занимает в общероссийском частотном списке фамилий 16-е место, тогда как фамилий Георгиев и Юрьев нет даже в числе первых пятисот фамилий.

Япанчинцов
Япанчинец — говорный (якающий) вариант прозвища Епанчинец, в котором отразилось название Епанчина Юрта (городка) на р. Туре, принадлежавшего татарскому князцу Епанче; на месте этого городка в 1600 г. был возведен Туринский острог, положивший начало городу Туринску. «Епан-чинскими вогуличами» называли туринских манси, однако епанчинцами могли, очевидно, звать и вообще выходцев из туринской округи. При этом не исключено образование прозвища и от других топонимов. В XVT1 в. прозвище Япанчинец (Епанчинец) фиксировалось у жителей Чусовского городка, Беляковской, Пышминской и Камышловской слобод на р. Пышме, позднее фамилия принимала в основном форму Епанчинцов.

Список литературы:
Баскаков, Н. А. Русские фамилии тюркского происхождения. — М., 1979.
Веселовский, С. Б. Ономастикон: Древнерусские имена, прозвища и фамилии. — М., 1974.
Ганжина, И. М. Словарь современных русских фамилий. — М., 2001.
Гафуров, А. Г.  Лев и Кипарис. О восточных именах. — М., 1971.
Грушко, Е. А., Энциклопедия русских фамилий / Грушко, Е. А., Медведев, Ю. М.  — М., 2000.
Даль, В. Толковый словарь живого великорусского языка. — 2-е изд., испр. и доп. — Т. 1-4. — М., 1994. — (воспр. изд. 1955 г.).
Житников, В. Ф. Фамилии уральцев и северян: Опыт сопоставления антропонимов, образованных от прозвищ, в основе которых лежат диалектные апеллятивы. — Челябинск, 1997.
Журавлев, А. Ф. К статистике русских фамилий // Вопросы ономастики. — 2005. — № 2. — С. 126 — 146.
Коновалов, Ю. В. Гаевы: старейшая семья Нижнего Тагила // Уральский родовед: Вып. 1. — Екатеринбург, 1996. —  С. 23-39.
Коновалов, Ю. В. Верхотурская именная книга 1632 года // Уральская родословная книга: Крестьянские фамилии. — Екатеринбург, 2000. — С. 317 — 330.
Коновалов, Ю. В. Корни уральских фамилий: Речкаловы // Веси.
Коми-русский словарь / сост. Д. А.Тимушев, Н. А. Колегова; под ред. В. И. Лыткина. — М., 1961.
Малыгин, А. П. Малыгины: ранняя история фамилии на Урале // Материалы первой Уральской родоведческой научно-практической конференции, 15 -16 ноября 2001 г. — Екатеринбург, 2003. — С. 119 — 122.
Матвеев, А. К. Географические названия Свердловской области: Топонимический словарь. Екатеринбург, 2000.
Мосин, А. Г. Уральские фамилии: Материалы для словаря. Т. 1: Фамилии жителей Камышловского уезда Пермской губернии (по данным исповедных росписей 1822 года). — Екатеринбург, 2000.
Мосин, А. Г. Уральский исторический ономастикон. — Екатеринбург, 2001.
Мосин, А. Г. Сто наиболее распространенных фамилий Екатеринбурга // Материалы второй Уральской родоведческой научно-практической конференции, 15 — 16 ноября 2002 г. — Екатеринбург, 2004. — С. 61 — 66.
Никонов, В. А. География фамилий. — М., 1988.
Никонов, В. А. Словарь русских фамилий / сост. Е. Л. Крушельницкий. — М., 1993.
Петровский, Н. А. Словарь русских личных имен. -Изд. 5-е, доп. — М., 1996.
Полякова, Е. Н. Словарь пермских фамилий. — Пермь, 2005.
Радлов, В. В. Опыт словаря тюркских наречий. Т. 1-4. — СПб., 1893 — 1911.
Словарь русских говоров Среднего Урала: Вып. 1 — 7. — Свердловск, 1964—1988. —  Дополнения: Екатеринбург, 1996.
Словарь русских народных говоров: Т. 1. — М., 1965.
Словарь русского языка XI-XVII вв.: Т. 1. — М., 1975.
Тихонов, А. Н. Словарь русских личных имен. / Тихонов, А. Н., Бояринова, Л. З., Рыжкова, А. Г. — М., 1995.
Тупиков, Н. М. Словарь древнерусских личных собственных имен. — СПб., 1903.
Унбегаун, Б. О. Русские фамилии / пер. с англ. — 2-е изд., испр. — М., 1995.
Уральская историческая энциклопедия. — 2-е изд., перераб. и доп. — Екатеринбург, 2000.
Фасмер, М. Этимологический словарь русского языка / пер. с: нем. и доп. О. Н. Трубачева. — Т. 1-4. — М., 1964.
Федосюк, Ю. А. Русские фамилии: Популярный этимологический словарь. — М., 1996.
Чайкина, Ю. И. Вологодские фамилии: словарь. — Вологда, 1995.