Чудеса случаются

Чудеса случаются
27 Января 2010
Взрослые люди часто перестают верить в чудеса. А зря! Они порой происходят. Ничем иным, как чудом, я не могу назвать телефонный звонок, который прозвенел в декабре в моем кабинете. Звонили из новосибирского издательства "Свиньин и сыновья". Приятный мужской голос предложил познакомиться с книгой "Ветеран Куликовской битвы". Название ни о чем не говорит. Имя автора, да простит он меня, тоже знакомым не показалось - Павел Калмыков. А вот дальше начинаются настоящие чудеса.
Книга оказалась документальной сказкой, которая написана про… Ирбит. Идея такая - живет в Ирбите Кощей бессмертный. В Ирбит его судьба привела. Ему понравилось. Вот и остался. Книга полна фотографий города, как старинных, так и новых (относительно, конечно, так как они сняты в 87-89 годах прошлого столетия. Именно в это время автор книги - между прочим, известный сказочник - жил в нашем городе).
Из издательства я узнала электронный адрес Павла Львовича. И вот предлагаю вам наш разговор.
- Что за человек Павел Львович Калмыков? Из каких он земель? Каких он лет? Где живет сейчас?
- Есть в Беринговом море Тихого океана необитаемый остров Карагинский. Когда-то на нем был оленеводческий совхоз, пара поселков, больница, а в больнице работал всеми уважаемый врач Лев Петрович Калмыков. Ездил на собачьей упряжке и ходил в тундру охотиться на куропаток. Но в 1964 году закрыли больницу, а потом и поселок. Но все же я успел там родиться, в паспорте у меня так и значится: Остров Карагинский, Камчатская область. А вырос я уже в Петропавловске-Камчатском. Моего друга детства зовут Вадим, это по его примеру я начал писать сказки; а у его отца был мотоцикл с коляской под названием «Ирбит». Название с детства знакомо!
- Какая дорога привела его в маленький город Ирбит в прошлом веке? (Интересует все: в каком году это было, по какой причине, прочему именно в Ирбит, сколько вы у нас проработали, где, кем и с кем уточнить).
- В 1986 году я окончил Хабаровский ордена Трудового Красного Знамени Государственный медицинский институт. В то время в стране была плановая экономика, и выпускников вузов распределяли туда, где они требовались. Так, по распределению, попал на Камчатку мой отец. А теперь на Камчатку хирурги не требовались, а на Урал – да. Меня нетерпеливо ждал Ирбит. Я пошел в хабаровскую научную библиотеку и нашел книгу «Ирбит» Я.Л. Герштейна. Не о каждом городе есть такая книга! Но еще год я работал в Свердловске (это называется интернатура, освоение врачебных навыков). А в Ирбит прилетал на разведку. И мне очень понравилось. Старые кирпичные дома (которых на Камчатке нет). Интересные люди. Мотоциклы! Булыжные мостовые. Живописные руины, свидетели великого прошлого. В первый же день я брел по улице и увидел в зарешеченном полуподвальном окне книгу с ерами и ятями! Потом оказалось, что в этом доме находится архив, но тогда почудилось, что в этом городе время идет своими причудливыми петлями, как в книгах В.П. Крапивина.
Стало быть, поселился я в Ирбите в 1987-м, мне было 23, и ровно 3 года работал хирургом. В Центральной городской больнице (тогда она не носила имя Шестовских, но легенды о нем ходили), под чутким руководством упомянутого в книге Валико Григорьевича Махараблидзе и не упомянутых, но не менее замечательных Нины Ивановны Завадской, Зинаиды Лаврентьевны Ляпуновой; вел и прием в 1-й поликлинике, и профосмотры школьников, и призывников в военкомате проверял, и даже как-то зачет принимал у студенток медучилища. Хирург Наталья Богатова – совершенно реальный человек, как и учитель истории Юрий Анатольевич Бусыгин – тоже. Юрий потом уехал в Екатеринбург, а я его адрес потерял (наверно, он и не знает до сих пор, что я про него понавыдумал).
- Как родилась идея сказки? Какая у сказки "Ветеран Куликовской битвы" основная мораль? Почему именно Кощей? Почему именно в Ирбите?
- Идея сказки родилась до Ирбита, и сызначала была очень простая. Что сказки о гибели Кощея наверняка выдают желаемое за действительное, и вовсе не факт, что Кощей на самом деле умер. Живет себе где-нибудь, год за годом пенсию получает и делает мелкие пакости. Я и начал было писать про некий город Лукоморск; а потом увидел Ирбит, и он оказался гораздо круче, интереснее и сказочнее, при всей своей осязаемости. Мне еще в Свердловске рассказывали про ирбитских колдунов – в частности, про Ерзовского Деда, к которому из далеких краев лечиться приезжали…
Мораль? Если писать ради какой-то четко сформулированной морали, то лучше писать басни или притчи. Моральные идеалы автора – да, обязательно отражаются. (Мы даже в школе статьи Ленина проходили о партийности литературы.) Ну, так это свежий интерес к окружающему, к удивительному, к людям, к истории, к природе; оптимизм, в конце концов.
- Кто познакомил Вас с нашей историей (чем больше имен, тем людям приятнее будет)?
- Я вообще-то уважаю историю. Про книгу Якова Львовича Герштейна я уже упоминал, а в Ирбите встретил и самого автора (а как могло быть иначе). Юрий Бусыгин мне многое рассказал и показал, а еще познакомил с директором музея, Иваном Яковлевичем Антроповым. К Ивану Яковлевичу у меня было много вопросов, так он мне свою книгу прислал – «Легенды и были Ирбита». Даже и просто встречные рассказывали: вот здесь церковь Пантелеймоновская стояла, при таком-то секретаре парткома снесли; а это был клуб Ураллага… В Ирбите я освоил фотоаппарат – было что запечатлеть! Переснимал дореволюционные открытки и отыскивал те же дома на нынешних улицах. Помню, как удивлялся, когда опознал в здании водочного завода бывшую мечеть. Лучшую из старых фотографий – памятник императрице Екатерине анфас – мне подарил Константин Матвеевич Устинов, собиратель музыки и ирбитской истории, он напечатал ее со стеклянной фотопластинки, хранившейся на чердаке. Разрешение удивительное! Я специально упросил издателей вставить эту иллюстрацию в книгу.
- Есть ли у вас желание приехать в Ирбит еще раз и увидеть, как здесь все изменилось?
- Интересно бы. Не разрыдаться бы от умиления, что что-то еще по-прежнему, а что-то ушло безвозвратно. Но это слишком большая поездка, ради просто посмотреть.
- Когда Вы поняли, что ваше призвание писать сказки? В Интернете я нашла текст вашей сказки "Очень правдивая сказка". А еще есть? Сколько их и где их можно прочитать?
- Я с детства писал именно сказки. Начал писать от зависти, что мой друг Вадим (тот самый, с мотоциклом марки «Ирбит») сочинял роман с продолжениями. В поисках жанра не маялся, просто писал то, что интересно было бы прочесть самому, а нету. В институте сложилась компания по совокупности интересов, которую мы назвали просто «Лит(л)клуб», общались и маялись литературной дурью (а еще психотренингом, киноведением, бардовской песней, парашютом, рыбообработкой, комсомольской работой и пр. хр. Так из нас и вышло самое разное: санкт-петербургский профессор-психиатр, харьковский пастор-протестант, мексиканский педиатр… И разумеется, все мы врачи в разных ипостасях.) В институте я начал писать повесть-сказку про Королятник (она же «Очень правдивая сказка», она же «Школа мудрых правителей»), а закончил уже в Ирбите. Я пишу очень медленно, бросая и возвращаясь, сильно отвлекаясь. Я, прежде всего семьянин, во-вторых, врач, и только потом где-то как-то писатель.
Новое издание «Королятника» (четвертое) как раз сейчас (2010) выходит в С-Петербурге, «Азбука-Классика». Это почти и все. Опубликованы три маленьких сказочки в журнале «Урал» (1988, № 12 и 1989, № 6). Есть еще одна повесть-сказка про медведей, пока не изданная, и есть еще то, что я пишу сейчас (по крайней мере, уже лет 20 считается, что пишу). Все повести разные, потому что и во мне происходят возрастные изменения. Теперь мне 46.
Вот.

В чудеса поверила Светлана Уралова