Стихи рождаются случайно?

Стихи рождаются случайно?
12 Декабря 2004
Сказать, что в Ирбите поэтов «немерено» (слышал такое определение), не можем. И не только потому, что всякого рифмоплета поэтом не назовешь…
Но в то же время и на дефицит подобных талантов нельзя пожаловаться – достаточно регулярно выходят в городе на Нице поэтические сборники (в том числе коллективные), «проникают» стихи и на газетные полосы (правда, реже, чем в былые годы).
С десяток имен давно на слуху, но немало и тех, кто пишет «в стол», для себя, на публикацию соглашаясь в редком случае.
Владимир Сысков, к примеру, первый раз свои поэтические опыты вынес на суд читателей двенадцать лет назад, тогда в «Восходе» была опубликована подборка его стихотворений.
Но прошедшую после этого дюжину лет совсем «пропащей» не считает – не часто, но стихи рождались, причем в самых неожиданных местах – на автобусной остановке, на прогулке, в минуты отдыха на рабочем месте…
Иногда просто строчка, иногда две… Иногда пропадают они втуне, но нередко в итоге становятся началом или стержнем вполне законченного стиха.
Стихотворные темы из области традиционной поэзии (то бишь не испорченной донельзя разными модернизмами) – философские, лирические. Или проще – о любви, душе, жизни во всей ее многогранности…
Пришел же к стихам Владимир Иванович именно на ирбитской земле. В 1958 году родился на Алтае, окончил среднюю школу в Казахстане, а затем радиотехнический факультет Уральского политехнического института имени С.М. Кирова.
В 1980 году он приехал в Ирбит – в отдел АСУ мотозавода - и с тех пор прописку не менял. Хотя нет – два года отслужил в Советской Армии лейтенантом (и опять под Алма-Атой). Сейчас он программист и преподаватель информатики Ирбитского филиала УГТУ-УПИ, отец троих сыновей – Владислава, Всеволода и Владимира (последнему через четыре месяца минет два года).
Старший – Владик, десятиклассник школы № 18, пишет песни (сочиняя и слова, и музыку).
Правда, чьи гены здесь больше «виноваты» - папы или мамы, сказать трудно (мама, Елена Владимировна, детские песни пишет давно и успешно)…
Что еще сказать о Владимире Сыскове? А больше ничего не будем. Пусть за него говорят его стихи…
Валентин Александров

* * *
Хорошо, еще есть сигареты.
С отражением в черном окне
Перемигиваются планеты,
И луна улыбается мне.
Льет и льет свое желтое олово,
Льнет к стеклу, как ладонью скрипит.
Задурила и душу и голову,
Горло светом холодным лудит.
В заоконном кружась хороводе,
Я вгляжусь в снежно-звездную ночь.
А в висках лишь одна мелодия –
Скрип шагов, уходящих прочь.
Сигарета несмелой кометою,
Как какой-нибудь Волопас,
Дирижирует песней неспетою,
Угасая в предутренний час.
* * *
Небо созвездьями украшая,
Звезды не знают своих имен.
Что, в Волосах Вероники тая,
Шепчет на ушко ей Орион?
Гончие Псы не на отклик мчатся.
И не в угоду астрологам
Будут и дальше Весы качаться
Под Магеллановым облаком.
Люди на звезды глядят, считают,
Те ж – равнодушно горят себе…
Может, по нашим глазам гадают,
Все, чтобы знать о своей судьбе.
Тайны надежды, любви и веры –
Все же красиво, когда вот так:
Застратосферные прячут сферы,
Лев, Козерог, Скорпион и Рак.
Протуберанцами на орбите –
Нить Ариадны в Туманности –
Где-то лучится и мой покровитель -
В Млечном Пути в безымянности.
Или ж не скоро еще качнется
Взрывом сверхновой звезды эфир?
Может, ресниц и моих коснется
Солнечный ветер из черных дыр?
* * *
Видел и раньше все это, но все же
Как потрясет своей новизной!
Завороженный, стою у подножья
Этой красы снеговой ледяной.
Эти вершины – как вознагражденье.
Крикни – и сразу придет все в движенье
Лавой бурлящей горящих камней.
Вздумал мальчишка, тщеславный, наивный,
Я растопить этот снежный покой
И мамонтенком скатиться с лавиной,
В вечность уйти под ее мерзлотой.
Эхо замерзшее в воздухе стынет,
Чудится только разбуженный гром…
Может, очнется стихия и хлынет?..
… Ну запусти же мне в спину снежком!
* * *
Речка-реченька. Вечно под тенью.
Ветки к веткам – как руки к рукам.
Ты под их неразрывным сплетением
Уступила своим берегам.
Русло высохло, стало дорогой –
Вниз и вниз караванами дней.
Ниже склонится ива с отлога
К подорожнику у корней.
Из забвенья реки не напиться.
И с обрывов, от пыли седых,
С укоризной взирают глазницы –
Гнезда ласточек береговых.
Не на дне нынче, солнцем согретые, -
Что вода для камней, что трава, -
Как несказанные, неспетые,
Непрошепченные слова.
* * *
Вот и лето опять промелькнуло.
Будто молнии ломкий зигзаг,
майской зеленью, солнцем июля
отразившись в сентябрьских слезах.
Эти вспышки, как искры огнива
из-под рук самоучки Творца:
обжигает горшки терпеливо,
что лепить суждено без конца.
Вот еще, гончары, мы могли бы
в круговерти опять и опять
вопросительных знаков изгибы
в восклицательные выпрямлять.
Что нам осень да ржавые листья,
бес прикрас обнаженная суть,
если новой ложатся страницей
чистый снег, женский взгляд, добрый путь.
Что нам пятна и солнца изнанка,
если – моря пронырливый раб –
из бойницы песчаного замка
улыбается заспанный краб.
* * *
Готическая высь. Величье королевы.
И гордых лебедей широкий взмах крыла.
Рубины витражей, органные распевы.
Сгоревших двух сердец остывшая зола.
И красные плащи на рыцарской арене.
Железные щиты, прижатые к щеке.
И обагренный меч, и взгляд в вознаграждение.
Алеющий цветок в слабеющей руке.
Сердечной пустоты зияющая рана.
Запекшаяся кровь в истаявшей свече.
Оброненный платок в руках у Дон Гуана.
У Каменного гостя ангел на плече.
… Назад оборотясь, следить душе не просто, -
Ей, вспыхнув на лету над площадью, - тайком,
Как с маленькой колдуньи платье не по росту
Трепещущий костер срывает языком.
* * *
Слишком много любили,
Слишком много – других.
Рано перебродили
Виноградинки в них.
Гладит ночь тишиной
Все четыре крыла –
Ослабевшей струной
До утра повила.
И изрезанными
Оказались у них
Души дребезгами
Двух бокалов пустых.
* * *
Нету праздников – только поводы.
Вместо встреч-знакомств – только проводы.
И ни похороны, и ни тризна,
Ни цыганская шаль, и ни риза!
Не волшебник я – малость фокусник.
Трюки вызубрил – мало проку с них.
Ни порадоваться, ни порадовать,
Хоть не брать пора, а пора давать.
* * *
Не болели руки,
Не светлели муки.
Делом не натружены
Праздники натужные.
Ночью за плечами
Крылья не звучали.
Если не разбужены,
Прозою обужены.
Падали до срока
Ягоды без сока,
На губах не таяли,
Вкуса не оставили.