Владимир Аникин: «Мастерству русского каменщика не перестаю удивляться»

Владимир Аникин: «Мастерству русского каменщика не перестаю удивляться»
2 Сентября 2010
Настоящим подарком к Ирбитской ярмарке стало издание книги Владимира Аникина «Кирпичное чудо Ирбита». Город Ирбит давно ждал такое издание о себе. Потому что невозможно представить, чтобы то богатство, которое нас окружает со всех сторон останется незамеченным и канет в лету. Невозможно не почувствовать особую красоту ирбитских улиц, особую элегантность, которую придают ему пусть и потрепанные жизню, но от этого не менее величественные старинные особняки.
Книга издана по заказу администрации муниципального образования город Ирбит. Сегодня мы говорим с ее автором – Владимиром Константиновичем Аникиным о книге, о жизни и о планах.
- Владимир Константинович, откуда зародилась та искорка, которая легла в основу создания книги? Из каких интересных источников брали информацию?
- Предыстория достаточно давняя. Я архитектурой «болел» со школы. Продолжил, когда с Яковом Львовичем Герштейном оформляли его первые книги… Одна из книг была с картинками – с перьевыми рисунками элементов архитектуры. Потом я стал больше и дальше вглядываться, откуда что появилось. Стал искать исторические подробности с помощью нашей центральной библиотеки. По межбиблиотечному абонементу заказывал книги. У меня сохранились все документы. Нашел в литературе, что родоначальником этого красно-кирпичного стиля в России был Иероним Китнер, профессиональный архитектор, один из ведущих русских зодчих. Он это подсмотрел в западной Европе: в Италии, Западной Германии. В Италии он увидел, что каменная кладка сделана очень красиво, аккуратно, не нуждается ни в побелке, ни в штукатурке. Я нашел книжку по архитектуре, автор Китнер – родственник того Китнера.
В этой книге прослеживается период после классики. С середины XIX века, когда перестали штукатурить и перешли к стилю обнаженной кирпичной кладки, очень аккуратной, под расшивочку, как строители говорят. Один из таких домов на улице Карла Либкнехта, 9. Там была почтово-телеграфная контора. Трехэтажный дом – по тем временам это было что-то внушительное. Он есть на ярмарочных открытках. Там уникальнейший фасад. Три аттика – выступающие части над крышей, которые очень красивый силуэт зданию давали. Очень сложно сделаны окна. И вообще уникальнейший карниз, состоящий из килевидных арочек. Кирпичей такого рода не существует в природе.
Ну и пошло это копание. Я, кроме этого, и другие книги в библиотеке выписывал. Вот, допустим, А. Тиц, известный автор, академик, «Русское каменное жилое зодчество XVII века». Хотя истоки-то можно было смотреть: Строгановские палаты, уникальное оформление наличников окон, карнизов.
Много и других интересных книг. Из всего этого родилось самостоятельное издание. Когда здесь в Ирбите проводился конкурс среди архитекторов по застройке старой части города, меня пригласили выступить. Я выступил, показал альбом по Ирбиту. Они прочитали: «Самиздат, 1986 год». Поулыбались. В те времена это было ругательное слово. Альбом называется «Кирпичные узоры Ирбита». Он до сих пор не доделан. Здесь описана кладка стен. Какие-то фрагменты представлены черно-белыми фотографиями. Были чертежи с натуры. Архитекторов это сильно удивило, что человек, не имея специальности архитектора, в этом неплохо разбирается. Мне кстати, один из архитекторов Екатеринбурга предложил выпустить совместную книгу. Но я отказался – все-таки я дилетант и в это дело не полезу. А потом подумал: захочу, так и сам напишу такую книгу.
Видите, с каких лет это все идет – посылы к книге.
- В кирпичной архитектуре используется немало элементов?
- Да, конечно. Вот лопатки – выступающие элементы меж окон и по углам. И в книге речь идет о связке элементов архитектуры с язычеством, с мирами верхним, средним и нижним. И лопатки эти связывали все три мира. Интересны лопатки в виде лесенок. Лесенки присутствовали даже в наскальных рисунках – это важный элемент соединения миров. Вот кронштейны из цельного кирпича. Напуски и углубления. Я уже тогда пытался это все классифицировать. Что-то уже разрушено полностью. Очень интересно можно было наблюдать ритмы выступов с разной периодичностью: где-то больше разрыв, где-то меньше. Многие элементы пришли из храмовой архитектуры: городки, крест египетский, кронштейны, поребрик.
Самые старые каменные постройки у нас были не жилые здания, а флигеля внутри дворов. Потому что там были складские помещения, где хранились товары. Наибольший ущерб приносили пожары – когда товары сгорали, не дождавшись ярмарки.
В этой книге изюминка то, что никто раньше не разбирал кирпичную архитектуру с точки зрения оберегов и символов. Деревянную разбирали, белокаменную разбирали… Я присмотрелся. Вот, например, венчающие карнизы оформлены как капельки какие-то. Это символика хлябей небесных – верхнего пространства приносящего и беды, и влияющее на урожай. Иногда изображали схематически как женскую грудь. Есть у нас Шипицинский дом на улице Карла Маркса, 60, там МЧС сейчас. Вот там точно все выведено и даже форма придана.
Из язычества много что пришло. Причем, сначала следовали точно значениям, а потом стали делать по аналогии, не вдумываясь. Вот звездочки: с четырьмя концами, с шестью концами, Андреевский крест. Они же все имеют свое значение. У Смирновского дома каких только звезд нет: и на восемь лучей, и на шесть лучей. Это символы богатства и достатка. Поэтому эти знаки выполнялись часто на амбарах и магазинах. А вот пятиконечных звезд в архитектуре нет.
Есть солярные, то есть солнечные знаки. Квадраты – символы земли. Перечеркнутый квадрат (как на доме 32, по ул. Советской) – символ засеянного поля, тоже идет от язычества.
Я вот тут ходил, смотрел – Андреевские кресты. Это же полное совпадение с гербом города. Эти кресты встречаются на храмах. Это тоже символика православная на таком косом кресте распяли Андрея Первозванного. Есть такие кресты и на нашей художественной школе, и на первой школе, и на улице Советская, 16.
- Интересна и технология изготовления кирпича?
- В этом деле были свои профессионалы. А было, что семьи сами себе кирпич готовили. Осенью, когда огороды убирали, сделанный всей семьей кирпич в яме обжигали. Чем дальше в северную часть города, тем более неказистые кирпичи можно в кладке увидеть. Но это было неважно, так как они, как правило, шли под штукатурку. Сейчас местами штукатурка отпала, и эти кирпичи можно увидеть. А вот за Серебрянкой уже идут здания из кирпича с идеальной геометрией.
- Как книга собиралась?
- Так и собиралась: понемножку. Сначала анализировал эти узоры. Потом захотелось рассказать об этом. Очень много легенд сложено о лекальном кирпиче. Поначалу я тоже думал, что формовались все элементы. Но затем присмотрелся – везде следы механической обработки. Особенно меня удивляет чистота и качество обработки. Сейчас есть лазеры и станки специальные, а тогда все это делалось вручную. Мастерству русского каменщика не перестаю удивляться.
Писал я в институт архитектуры в Москву, чтобы узнать, как это могло быть обработано. Ответ пришел, и в другой литературе я нашел информацию о том, что были такие большие наждачные круги, которые вручную вращались и на них кирпич обтачивали.
Еще терли кирпич о кирпич.
Однажды в советское время меня попросили описать старые дома с художественной точки зрения. Я потратил свой отпуск, но описал. Потом все это было паспортизировано. Яков Львович Герштейн искал историческую начинку по каждому дому, кто там жил и что там было. Бюро технической инвентаризации копировало планы домов и готовили страничку технического состояния и износа памятника. Юрий Иванович Жуков фотографировал дома.
- И где этот объединенный труд?
- Этот объединенный труд лег в основу историко-архитектурного опорного плана застройки города Ирбита. Получилось пять комплектов паспортов на 200 зданий. Не все двести попали в памятники архитектуры, но тем не менее, к другим официально утвержденным прибавилось изрядное количество.
- Работа над книгой принесла Вам какие-то открытия?
- Бывали и своеобразные открытия. Зайдешь во двор, а там осталось старое оформление, элементы какие-то, а снаружи их уже нет.
- Ведь это вопрос к потомкам: предки сделали, а потомки сохранить не сумели.
- Я поддерживаю идею разместить на зданиях какую-нибудь табличку с небольшой легендой, чтобы люди знали, кто в них жил и чем занимался.
Кроме этого, мне было интересно поискать какие-то отметины, надписи на домах. Специально ходил, смотрел. Вот покрасил Василий Курсов фасад магазина по ул. 50 лет Октября, а там внятно было написано «Смирнов». На одном из корпусов гостиного двора сохранилось: «1886 г. И.Ф. Торопов». Иваном Федоровичем Тороповым мы гордимся, очень интересный человек был. Член городской управы, отвечал за строительные дела, Он строил торговый ряд, где сейчас располагается музей на ул. Карла Маркса. С этим зданием связана такая история. Сумма на постройку здания была жестко регламентирована. Постройка эта была городская, она в ярмарку должна была приносить доход. Но получилось, что денег истратили больше. А все потому, что город перенес пожар. Кирпич понадобился многим для строительства, не только на эту плановую стройку. Цены взметнулись. И он объяснял, что дороже пришлось брать кирпич, чем было рассчитано по смете.
Эти факты для книги собирались как бусинка к бусинке.
- Передаете опыт молодым?
- У нас есть строительная специальность в политехникуме – каменщики. \порой, когда они ко мне приходят, я им рассказываю. Сначала приходят, никакого интереса особого у них нет. А немного проговорим – начинают вопросы задавать. Их это заинтересовало. А я им говорю: «Ребята, такую красоту, вы как хорошие каменщики можете делать. Только надо изучить принципы». Ведь у нас есть, что на полтора, на два кирпича выходит от плоскости стены какой-то элемент. Это нереально и невозможно. По строительному уставу тех времен, не больше трех четвертей можно было выставлять. А у нас наловчились металлическими лапками кладку укреплять.
Ну и стиль здесь прослеживается. От простого (первые каменные постройки никак не были оформлены), потом начали окошечко выделять и карниз тоже, а потом узоры пошли. А потом пошла эта красно-кирпичная рациональная система китнеровского стиля. У нас женская гимназия в этом стиле построена, церковно-приходское училище (бывшая школа № 11), мужская гимназия, мельница зязинская, государственный спирто-водочный завод, богадельня, где сейчас школа № 3. Не случайно же сюда студенов академии архитектурной часто привозят на практику.
- Меня порадовали диалоги, которыми начинаются главы. Откуда они взялись?
- Из головы. В книге разговор идет чисто специфический. А это такой литературный авторский прием. В них дается посыл на те термины, которые в главе будут применяться. Получилось очень к месту.
- Как Вы сами оцениваете книгу?
- Этот ребенок выношенный, выстраданный, полноценный. Получилось, что эту книгу я задумал, а воплотить ее в жизнь очень помогло издательство. Душа у меня радуется, потому что три года я ждал эту книгу.
На выставке «Иннопром» председатель правительства А. Гредин один из первых получил эту книгу. Книга ему понравилась. Он ее полистал и сказал, что деньги надо вкладывать в Ирбит, чтобы это сохранить. Если это так, то я тем более радуюсь, что хорошее дело сделал, глаза кому-то открыл.
Сейчас издательство просит, чтобы я написал об архитектуре первой половины девятнадцатого века, когда классическая архитектура была. В Ирбите много таких домов. Но они в таком разрушенном виде и валятся со страшной силой. В начале улицы Первомайской, на улице Ленина такие дома есть. Я как экскурсию проведу, так неделю потом переживаю.
Хотелось, чтобы это сохранилось хоть в каком-то виде, потому что без присмотра это страшно разрушается. Вот приезжали журналисты из Тюмени. У них в советские времена выходила книга о деревянной резьбе: наличники мещанские и дворянские, резные дома. А сейчас уже ничего не осталось. Ведь и у нас так может быть, если мер никаких не принимать. Я рассчитывал на молодежь и на тех, кому это может быть интересно.
- Мечты плохи тем, что когда они сбываются, нужно придумывать новую мечту…
- У меня много заделов. О той архитектуре, которая к классике относится, я писал в одном из сборников, статья называлась «От классики до модерна». Немало информации вошло в книгу «Дома и люди старого Ирбита». В журнале «Веси были статьи «Ирбит-городок – Москвы уголок», «Наследия академика» и другие.
Есть подборочка, правда, небольшая, потому что мало что сохранилось, «Модерн в Ирбите». Опять как бусинка к бусинке собирается материал. Много материала собрано к теме «Ирбит деревянный». Хотя были пожары, но кое-что сохранилось. Например, на улице Коммуны были великолепные из лиственницы резные ворота: сибирские, могучие, все в резьбе. Ходил, искал их, хотел сфотографировать. Нет ворот – два железных столба поставлено, железные полотнища. Красота исчезла. Но, во всяком случае, собрано материала много. Есть альбом, к которому я часто обращаюсь. Потому что, то балкончик исчез, то аттик убрали, крышу ровно сделали, то окна переложили, то мезонин потерялся.
Собрано много материала по теме «Усадьбы старого Ирбита». Ирбит весь был в усадьбах. Перед революцией их было более 800. Я двадцать из них выбрал. Они разные: крестьянские, священников, чиновников, купеческие, известных людей. В архиве БТИ мне дали возможность познакомиться со старыми документами.
- То есть планы еще есть?
- Безусловно. Хотелось бы от старожилов получить сведения об обитателях усадеб Маврицких, Ассановых, Зязиных, Кухцинском, Тронине и других. Может найдуться вещи или старые фотографии – свидетели тех времен. Показать их в новой книге было бы интересно и не только краеведам.  

Редакция газеты «Ирбитская жизнь» искренне поздравляет Владимира Константиновича с выходом книги. И желает ему воплощения его творческих планов.