Эннс Е.Н. Поплывут лепестки по хрустальной воде

Эннс Е.Н. Поплывут лепестки по хрустальной воде
Нет, этот мир не шутка… Это
один из вечных миров, который прекрасен,
радостен, и который мы не только можем,
но должны сделать прекраснее и радостнее
для всех живущих с нами , и для тех, кто
будет жить в нем после нас.

Л.Н.Толстой


У каждой реки, как и у человека, своя, богатая событиями жизнь, правда, длится она многие сотни и даже тысячи лет. Как любое живое существо, река может быть юной и быстрой, старой и медлительной. Она может быть здоровой и чистой, больной и почти умирающей.
Есть своя история и у столь привычной каждому жителю нашего старинного ярмарочного города Ирбита речки Серебрянки. Если задуматься, то это ведь удивительно: ручеек, протекающий через центр города, существует так давно, с тех времен, когда ничего здесь не было, кроме дремучего леса, и, хотелось бы надеяться, будет течь еще сотни лет, пережив все невзгоды, которые принес ему человек, заселив эти места. Но это зависит уже от нас.
На одном из стендов Биологического музея им. Тимирязева в Москве я прочитала слова, сказанные Ж.-Б. Ламарком в 1820 году, но поразительно верные и сегодня: «Можно, пожалуй, сказать, что назначение человека как бы заключается в том, чтобы уничтожить свой род, предварительно сделав земной шар непригодным для обитания». Вот и наша бедная речка сполна испытала на себе отношение к ней и природе вообще жителей наших мест, начиная с первопоселенцев Ирбеевской слободы.
Не так уж просто удалось восстановить мне историю речки Серебрянки – своих биографов у нее еще не было. По крупицам собирались факты ее, в общем-то, безрадостного существования.
Пожалуй, впервые о речке упоминается в 1804 году в книге «Хозяйственное описание Пермской губернии»: «Сей город занимает ровное и низкое место… Внутри города, между реками Ирбитом и Серебрянкой, находится несколько небольших озёр». Чтобы понять смысл этого замечания, нужно знать, что речка Серебрянка протекала не в том месте, где сейчас, а гораздо севернее, ближе к центру города, около Главной (Революции) улицы.
А вот что писал в газете «Коммунар» в 1960 году старожил З.Шориков: «Знаете ли вы, что в центре теперешнего Ирбита были когда-то озёра и болота? Например, одно из озёр, Серебрянское, размещалось на стыке улиц Революции и Розы Люксембург. На нём мы, воспитанники городского училища, плавали на лодках, изображая из себя знаменитых флотоводцев. На месте дома № 61 по ул. Революции адвокат А. Образцов из окон стрелял в пролетавших диких уток».
Зарастающее Серебрянское озеро, практически превратившееся в болото, существовало до 1880-х годов, и было осушено (засыпано навозом и прочим мусором) потому, что вредно влияло на здоровье солдат, живших в казармах, построенных в самом конце Главной улицы.
Серебрянка, хотя и сильно пересыхавшая в летний период, была всё же речкой, а не ручейком. В документах упоминается даже мост через неё по Петербургской (Октябрьской) улице. Конечно, сейчас от него и следа не осталось. Ниже по течению были созданы два пруда для пожарного водоснабжения. Несмотря на немалое количество окружавшей город воды, он не раз выгорал почти полностью. В 1888 году, со строительством второго пожарного депо, Серебрянку в районе её пересечения с ул. Николаевской (Первомайской) для осушения прилегающих к ней улиц несколько углубили.
После того, как прежнее русло Серебрянки было засыпано и застроено домами, вся площадь превратилась в весьма болотистое место. Ярмарочные лавки поначалу даже строились наподобие свайных построек на столбах.
Зыбкость почвы заставила разобрать колокольню Сретенской церкви,
строившуюся у Гостиного двора. В землю забили сотни лиственничных свай, которые были устланы каменной подушкой. И даже не так давно при закладке пятиэтажного дома по ул. Калинина (Кривой) его фундамент пришлось делать на железобетонных сваях, которые забивались на глубину до 9 метров. Кстати, Кривой улицу назвали потому, что она повторяет все изгибы Серебрянки, к тому же она оказалась шире всех городских улиц. Про все же остальные улицы центра города всегда говорили: «Прямые, как стрела».
Наиболее полные сведения о Серебрянке я нашла в диссертации на степень доктора медицинских наук врача П.Н. Серебренникова «Опыт медико-топографического описания г.Ирбити Пермской губернии», вышедшей в 1885 году.
Он впервые обратил внимание на ужасное антисанитарное состояние Ирбита, занимавшего по этому показателю и детской смертности первое место в Пермской губернии. Серебренников сравнивал детскую смертность в летнюю пору с убийственным ураганом, после которого в живых оставались «стальные натуры».
П.Н. Серебренников отметил своеобразную ярмарочную геологию города. Жители его десятками лет свозили на огромную заболоченную территорию, на которой стоит город, массу навоза, оставленную ярмаркой. Количество его (а на ярмарку прибывало до 200 тысяч лошадей) достигало миллиона (!) пудов, что позволило приподнять поверхность города на несколько метров.
До каких грандиозных размеров доходят подобные искусственные накопления навоза, можно видеть, писал Павел Николаевич, из следующего примера: речка Серебрянка была отведена южнее, и все прежнее течение её было засыпано навозом на несколько метров в высоту.
Серебренников определил, что вся длина Серебрянки была не более 1,5 версты. Он считал её «истинным злом Ирбита».
По его описаниям, ничего безобразнее этой речки в санитарном отношении нельзя было и представить. Одной из причин этого было её местоположение. Местность северной, более высокой части города, постепенно понижается до Серебрянки, а затем, далее к югу, повышается. Это хорошо видно и сейчас.
За речкой в южной части начиналась территория Чёрного рынка, которую пересекал приток Серебрянки Ликастый (сейчас засыпан), с топкими заболоченными берегами. Все стоки конюшен, в которых содержались тысячи лошадей, поступали прямо в речку. Поэтому, вся заваленная навозом и всякими нечистотами, она отравляла почву, воздух и воду в реке Ирбит. Ни дно, ни берега её никогда не очищались, разве что только весной, при разливе, она успевала слить часть грязи со своих берегов.
Кроме того, будучи запруженной в середине города, она искусственно поддерживала высоту уровня почвенных вод в западной части города, и без того низкой, из-за чего в подвалах и нижних этажах домов почти круглый год держалась грунтовая вода на поверхности земли. Пить воду из Серебрянки, конечно, было нельзя, но в ней полоскали бельё, употребляли для мытья полов и прочих нужд.
Уже в 1883 году Городской управой было принято решение: «Необходимо высорить хворостом и землей болото около Главной улицы». Слово «высорить» - ирбитское местное выражение, означавшее «осушить, поднять свой двор, усадьбу, завозя сотни подвод дарового навоза».
Так что, хотя Ирбит и окружён реками, его жители были лишены возможности пользоваться хорошей водой из-за загрязнённости Ирбитки и Андреевского озера, не говоря уже о Серебрянке.
Например, в 1895 году газета «Екатеринбургская неделя» писала: «Не за горами то время, когда ирбитчане с покорностью будут глотать навозную жижу, доставляемую из рек Ирбитки и Ницы». Те, кто побогаче, привозили родниковую воду из окрестностей города. Купец Зязин – со своей заимки (теперь в центре массива коллективных садов).
Можно себе представить, во что обращались воды рек в весеннее время, когда даже вода Ницы, сравнительно чистая, становилась совершенно непригодной для питья. Это была мутная жидкость, для просветления которой было недостаточно и 24 часов. Запах её был совершенно навозный. Поставленная в комнате, вода уже на следующий день начинала издавать запах гниющих органических веществ, и в том осадке, который образовывался на дне стакана, можно было простым глазом видеть кусочки навоза.
Кстати, вода в реках не только весной, но и всегда имела какой-то специфический навозный вкус, остававшийся даже и после кипячения.
Тем не менее, ирбитчане свою речку любили. Местные поэты даже писали о ней стихи, иногда выдавая желаемое за действительное:

Серебрянка! Серебряна!..
Через солнечный Ирбит
Тонкой струйкою стеклянной
Речка светлая бежит.
От земли набравши силы,
С песней вечно молодой,
Город сотни лет поила
Чистой, свежею водой…
В. Лаптев.