Микитюк В. Дела и нравы уральского купечества

Микитюк В. Дела и нравы уральского купечества
В конце 1870-х годов в Биржевой гостинице Ирбита состоялась встреча артиста В. Н. Давыдова с представителями уральского купечества. Давыдов, блестяще исполнявший комические роли, пользовался у публики большой популярностью, поэтому его появление в ресторане гостиницы привлекло всеобщее внимание, а подвыпившие купцы поспешили усадить любимца за свой столик. Последнее не было удивительным, поскольку большинство из них считали актеров, независимо от их популярности, людьми низшего сорта, с которыми можно особенно не церемониться.
Отвечая на вопросы купцов, тот поведал им, что он потомственный дворянин. Один из сидевших за столом тут же простодушно воскликнул: "Поди ж ты! А ведь я до сих пор думал, что в актеры одна сволочь идет". Спустя какое-то время к Давыдову, сидевшему уже с артистами, подсел кунгурский купец Алексей Семенович Губкин, который сказал: "Вы не обращайте внимания на этих и не судите о купечестве по этим выродкам. Это умирающие. Таких теперь уже немного осталось"(1).
Слова А. С. Губкина достаточно точно отражали процессы, которые происходили в среде уральского купечества. После отмены крепостного права численность его стала довольно быстро расти за счет выходцев из других сословий, прежде всего крестьян и мещан. В 1860 году в купеческом сословии состояло 4277 человек: купцы и члены их семей. Собственно купцами являлись 1916 человек, причем 35 из них были купцами 1-й гильдии, 192 - 2-й, 1689 - 3-й гильдии(2).
Многие из новоявленных купцов исчезали с предпринимательского Олимпа так же стремительно, как и появлялись, поскольку не обладали большими капиталами и не выдерживали конкурентной борьбы. Но за короткий срок пребывания в купеческом звании некоторые из них успевали оставить в памяти уральцев заметный след чередой громких скандалов и долгих пьянок. Особенно характерно это было для золотопромышленников, нередко в одночасье превращавшихся из полунищих в Крезов местного масштаба. Подобные баловни судьбы мгновенно обрастали собутыльниками, а шальные деньги исчезали в пьяном угаре кутежей. Нравы этой категории купечества ужасали уральцев, для которых выражение "купеческий сынок" стало символом беспробудного пьянства и постоянных драк. Подобное поведение современники объясняли отчасти развращающим влиянием больших денег, отчасти условиями провинциальной жизни. Один из них писал: "Провинция вообще засасывает человека. Сплетни, карты и выпивка. О, выпивка - это гвоздь провинциальной жизни, особенно маленьких городов. Здорово пьют господа на Урале и в Зауралье! Скука, говорят... ну, глядишь и урежут до "зеленого змия", и ведь это не одни купеческие сынки, а люди с дипломами высших учебных заведений"(3).
Со временем купеческие нравы менялись. Но пристрастие к разгульной жизни у определенной части сохранялось еще очень долго, и скандальная хроника провинциальных городов Урала редко обходилась без сообщений о диких выходках купеческой братии. В 1881 году редакция газеты "Екатеринбургская неделя", отказавшись помещать корреспонденцию о драке между купцами, мотивировала свой отказ так: "Драки и руготня между здешними купцами (хотя и первостатейными), чересчур "угостившимися" на именинах радушного приятеля… дело слишком обыденное, чтобы оглашать подобного рода факты"(4).
В начале 60-х годов XIX века большая часть купцов Пермской губернии проживала в городах, прежде всего в Перми, Екатеринбурге, Кунгуре и Шадринске*. * Наибольшее количество представителей купеческого сословия было в Шадринске - 728 человек, в Кунгуре - 579 купцов и членов их семей, в Екатеринбурге - 528, в Перми - 161. Немалая часть купечества обитала в заводских поселках, прежде всего в поселках Верх-Исетского, Каслинского, Кыштымского, Нижне-Тагильского заводов. Занимались они прежде всего торговлей традиционными товарами, хлебом и продуктами, виноводочными изделиями, мануфактурой, а также изделиями уральского горнозаводского комплекса. Используя выгоду географического положения, многие купцы наживали состояние, продавая произведенные в Европейской России товары на Урале и в Сибири и вывозя урало-сибирскую продукцию в центральные регионы.
Самыми крупными торговыми центрами были Пермь и Екатеринбург, наиболее значительными ярмарками - Ирбитская и Крестовско-Ивановская. Купцы участвовали в добыче золота и платины, причем только часть приисков находилась в Пермской губернии, а остальные располагались либо в Оренбургской губернии, либо на территории Сибири и Дальнего Востока. Свои капиталы охотно вкладывали в различные отрасли уральской промышленности. В 1860-1870-е годы популярным было салотопенное дело и производство свеч (причем большая часть продукции шла на экспорт в Англию), в 1860-1890-е годы в винокурение и пивоварение, а также мукомольное дело. Вдоль реки Исети выросли десятки крупных мельниц, появился Исетский мукомольный район, один из крупнейших в стране. Фамилии исетских мукомолов (А. Е. Борчанинов, С. И. и Н. А. Грачевы, П. В. Иванов, Е. И. и П. С. Первушины и т. д.) были известны далеко за пределами Урала. Возвращаясь к словам А. С. Губкина, предлагавшего не судить о купечестве по "выродкам", стоит заметить, что уже среди купцов, начавших предпринимательскую деятельность в первой половине XIX века, было немало одаренных от природы.
Эти предприниматели имели, как правило, примитивное домашнее образование в пределах начального или и вовсе были безграмотными, что не помешало им создать торгово-промышленные фирмы с всероссийской известностью. К подобного рода людям можно смело отнести самого Губкина, оставившего ярчайший след в истории российской чаеторговли. Алексей Губкин родился 14 марта 1816 года в семье небогатого кунгурского купца, занимавшегося перевозками грузов между Москвой и Сибирью. Старшие братья имели небольшие кожевенные заводы. Алексей Семенович первоначально пошел по стопам братьев, но затем вложил все свои средства в торговлю чаем, удивив современников: долгое время чайная торговля по целому ряду объективных причин была откровенно невыгодной. Однако в начале 1840-х рыночная конъюнктура изменилась - и Губкин, тонко прочувствовавший ситуацию, стал ежегодно отправлять в Китай караваны с мануфактурой, которую обменивал на чай. После того как он выгодно реализовал привезенный чай, многие коммерсанты, обладавшие солидными средствами, ринулись в Китай за чаем. На российском рынке возникла острейшая конкурентная борьба, в которой Алексею Губкину, не обладавшему крупным капиталом, прочили место аутсайдера. В 40-60-е годы XIX века чайная торговля носила достаточно дикий характер: покупатель вынужден был брать товар почти вслепую. Покупая чай так называемыми фактурами, потребители не были уверены, что получают товар высокого качества. Алексей Губкин выдвинул лозунг: "Наилучший продукт по дешевой цене в любое время, в любом месте". Предусмотрительный уралец также стал продавать чай не только крупным оптом, но и мелким, а также в розницу, открыв большое количество торговых заведений, разбросанных по всей империи.
Современники знали А. С. Губкина не только как удачливого коммерсанта, но и как видного общественного деятеля и щедрого благотворителя. В 1874 году он пожертвовал 15 тысяч рублей в пользу Царскосельской женской гимназии, 10 тысяч для Николаевской мужской гимназии, 50 - на строительство Петербургского инвалидного дома, столько же на создание земледельческих колоний для ссыльных. В неурожайном 1877 году на средства Алексея Семеновича 600 кунгурских семей в течение почти целого года бесплатно получали хлеб. Этим он не только спас многих горожан от голодной смерти, но и заставил торговцев понизить цены. 17 июля 1877 года в Кунгуре состоялось торжественное открытие технического училища. Постройка трехэтажного здания с пристройками обошлась Губкину в 350 тысяч серебром, более 100 тысяч рублей стоила обстановка и оборудование. Кроме того, купец выделил 400 тысяч рублей на содержание училища, а также ежегодно жертвовал до 10 тысяч рублей на награды и пособия учителям и учащимся. Еще одним щедрым даром купца стал "Елизаветинский дом призрения бедных детей в Кунгуре", ставший ему в 360 тысяч рублей. За свои многочисленные пожертвования А. С. Губкин неоднократно получал различные награды. 9 августа 1873 года он избирается почетным гражданином Кунгура, 22 ноября 1874-го удостаивается звания коммерции советника, в 1883-м ему были даны все права, полагающиеся чину действительного статского советника. Алексей Семенович скончался 27 ноября 1883 года в Москве, в которой он проживал последние годы своей жизни. Позднее его тело было перевезено и захоронено в Кунгуре. Многие купцы оставили заметный след в российской экономике. Пермские купцы Е. К. Тупицын, И. И. Любимов сыграли значительную роль в становлении и развитии отечественной химической промышленности. Евграф Козьмич Тупицын родился в 1832 году в селе Красное Гороховецкого уезда Владимирской губернии. Не получив никакого образования, с юных лет начал работать лавочным мальчиком в заведении, которое занималось аптекарско-москательной торговлей в Казани.
В 1860 году Тупицын перебрался на Урал и поселился в Перми, где начал собственное дело, торгуя аптекарскими и москательными товарами. В декабре 1871 года на речке Данилихе он основал завод по производству фосфора, который стал первым предприятием подобного профиля в России. Русский рынок испытывал определенную потребность в фосфоре, но ее с давних пор удовлетворяли английские производители, которые совместными усилиями "душили" российских предпринимателей. С Тупицыным англичане поступили аналогичным образом, дружно понизив цены на фосфор, рассчитывая таким образом быстро его разорить. Однако упрямый пермяк, выдержав прессинг со стороны иностранных производителей, удешевил производство фосфора, увеличил объем производимой продукции и понизил ее стоимость. Не сумев разорить уральского производителя фосфора, британцы стали уговаривать Тупицына ставить на его продукции английское клеймо. Однако тот, как писали современники: "…не пошел ни на какие компромиссы с агентами заграничных фирм, не имитировал продукта и не преклонил русского торгового флага перед могучим конкурентом"(5).
В 1878 году Евграф Козьмич скончался, что привело к новым атакам англичан на уральский фосфорный завод. Однако его вдова достойно продолжила дело мужа. Еще более солидный вклад в развитие химической промышленности внес пермский купец Иван Иванович Любимов, которого современники за его деловую хватку прозвали "русским американцем". В начале 1880-х годов он решил построить на Урале завод по производству соды по способу бельгийского инженера Э. Сольвэ. Ему удалось уговорить бельгийца войти в состав товарищества "Любимов и К°", 27 февраля 1887 года преобразованного в акционерное общество "Любимов, Сольвэ и К°". Новая фирма построила содовые заводы: в августе 1883 года - Березниковский на Урале, в 1890-м - на Северном Донце. Предприятия акционерного общества "Любимов, Сольвэ и К°" наладили массовый выпуск соды для нужд мыловаренной, нефтяной, стекольной, текстильной и других отраслей промышленности, причем в таких масштабах и такого качества, что российские потребители смогли отказаться от импорта. Со временем акционерное общество "Любимов, Сольвэ и К°" вошло в тройку крупнейших химических компаний России. В конце XIX - начале XX века численность купечества стала быстро сокращаться. Одна из газет в 1906 году заметила по этому поводу: "Купцов в Екатеринбурге год от года все меньше и меньше. 10 лет тому назад их было более 200. В текущем же году числится всего 97"(6).
Отчасти это происходило за счет перехода купцов в сословие личных и потомственных почетных граждан, отчасти за счет выхода из купеческого сословия лиц, получивших высшее образование. Изменившиеся условия торгово-промышленной деятельности привели к тому, что купечество постепенно растворялось в более крупном социальном слое, который не имел четкого названия. Сами уральские предприниматели достаточно часто употребляли выражение "торгово-промышленный класс". Послереволюционные судьбы уральских предпринимателей мало чем отличаются от судеб их коллег из других регионов России. Некоторые из них были уничтожены еще в годы Гражданской войны, другие эмигрировали в Китай и Японию, а позднее разъехались по всему миру. Оставшиеся в России сполна хлебнули горя: часть потомков купеческих родов подверглась репрессиям, многие были расстреляны.

Примечания:
1. Давыдов В. Н. Рассказ о прошлом. М.; Л. 1931. С. 335.
2. Мозель Х. Материалы для географии и статистики России. Пермская губерния. Ч. 1. 1864. С. 353.
3. Урал. 8 января 1897.
4. Екатеринбургская неделя. 11 февраля 1881.
5. Вологдин П. А. Пермский фосфорный завод братьев Тупицыных. Пермь. 1889. С. 6.
6. Уральский край. 18 мая 1910.

Владимир МИКИТЮК, Журнал «Родина»