Карпов Владимир Александрович, майор авиации

Карпов Владимир Александрович, майор авиации
«Многое мы не успеем сделать за свою короткую и прекрасную жизнь. Хочется все время быть на острие жизни, чувствовать ее пульс. Я научился верить в то, что смерти нет. Человек умирает физически, но духовную жизнь, которой он жил, смысл ее …» - это строки из письма военного летчика 1-го класса майора Владимира Карпова. Командир эскадрильи пограничного авиаполка погиб в небе Афганистана 17 января 1988 года. Офицер до конца тянул горящий боевой вертолет, выводя его из расположения наших подразделений. Взрыв оборвал его жизнь, но остался духовный отсвет его земного бытия. Бытия, наполненного высоким смыслом и целью.

«Стингер» над Яккатутом

В этот день горело небо. И  сгорали человеческие жизни. Ожесточение боя на земле и в небе нарастало с каждой минутой. Командир авиаэскадрильи 23 авиационного полка Пограничных войск майор Владимир Карпов с группой боевых вертолетов вылетел на огневое прикрытие площадок десантирования в район населенного пункта Яккатут в провинции Кундуз. Мощью бортового оружия вертолетчики подавили огневые точки моджахедов, обеспечив плацдарм для успешных действий транспортных вертолетов по десантированию десантно-штурмовых маневренных групп пограничников.
Но случилась беда – был сбит вертолет Ми-24 капитана О. Акулова. Русские летчики своих не бросают. Благодаря высокому летному мастерству, буквально на грани смертельного риска, были спасены пилоты капитаны О. Акулов и В. Омельченко, но, к несчастью, погибли бортовой техник старший лейтенант И. Леонов и бортмеханик прапорщик Э. Чекмарев.
Не трудно представить, какой душевной болью давались  строки письма заместителю командира эскадрильи майору А. Волкову, сообщавшим родным Владимира Карпова подробности его гибели: «Несмотря на тяжесть утраты, экипажи боевых вертолетов, возглавляемые майором Карповым, после дозарядки боеприпасами и заправки топливом вылетели в район боевых действий. Подавляя мощное огневое противодействие бандитов, вертолет ведущего майора Карпова был поражен американской ракетой «Стингер». Пытаясь спасти горящий, готовый взорваться вертолет и экипаж, находящихся на земле пограничников, Владимир сделал все возможное и вышел на горящем Ми-24 из расположение наших подразделений. Но вертолет взорвался в воздухе, экипаж погиб. Майор Владимир Карпов представлен к званию Героя Советского Союза (посмертно)».

«Когда ты вырастешь, не будет войн»

Сердце мальчишки ликовало и трепетало одновременно. Он летел! Летал на самом настоящем вертолете, каким-то чудом оказавшимся в их деревне Лопатково, что в Ирбитском районе. А что могла сделать учительница, когда огромный, с длинным туловищем фюзеляжа Ми-10  появился над селом, зажатым уральской тайгой. Вся школьная ребятня высыпала на поле. Лихой и веселый вертолетчик, доставлявший геологам все необходимое, предложил ошеломленным деревенским мальчишкам и девчонкам: «Кого-нибудь прокатить?» Осмелились два мальчика и один из них - Володька Карпов. Потом десятилетний мальчуган рассказывал родным: «Я вышел из вертолета и ничего не понимал. Я одурел и оглох от этого шума».
Нам не дано знать, из каких истоков детства, каких потаенных глуби юной души рождается мечта о небе. Тот полет в нежном возрасте для деревенского мальчишки Володи был один-единственный. Но он, наверное, и решил все. Зажатое со всех сторон густым и дремучим лесом, село Лопатково насчитывало около 300 дворов и полторы тысячи человек. Даже к железной дороге деревья подходили столь близко, что образовывали узкий коридор. Русский лес потрясал, восхищал своей красотой, но не было ощущения простора для юных сердец. Вот и лазили ребятишки на пожарную вышку, чтобы обозреть дали, увидеть пространство, такое же величаво-спокойное и могучее, как страна, в которой они родились.
«Когда ты вырастишь, уже не будет армии и войн. На земле воцарится сплошной мир. Не зря я воевал в такой страшной войне. Я за тебя отслужил», - говорил отец- фронтовик сынишке. Не знал, не мог знать ветеран Великой Отечественной, что пройдут годы и война в Афганистане, скрытая от собственного народа, перечеркнет с таким трудом завоеванный мир и его отцовское счастье. Что его сыну, родившемуся через семь лет после Победы, доведется выполнить в небе Афгана 970 боевых вылетов, да там и сложить голову.
А пока взволнованный мальчишка рассказывал о своем первом полете. Счастливая семья та, где друг друга понимают, где в основу семейного устроения положена любовь. История семьи Карповых уникальна и необычна. Демобилизовавшись из армии в 1946-м году, Александр Иванович взял в жены женщину с шестью  детьми, да еще старше себя на восемь лет. И это – в послевоенное время, когда уцелевшие на фронте мужчины, израненные и искалеченные, были первыми и часто единственными женихами в родных деревнях.
Но любовь – это сердечная тайна. Видимо, что-то толкнуло фронтовика, оставшегося с дочкой на руках, соединить судьбу с женщиной, похоронившей мужа в трудные военные годы. И родились у Карповых еще 4 детей – три дочери и сынишка Володя. Повзрослев, они допытывались у отца, как же он решился жениться на маме. «А вы не знаете, какой она была красавицей!» Вот и весь сказ.
Тот первый полет остался в душе. А мальчик рос, бегал на крутихинские бугры, где самые земляничные поляны.  Уральский лес – это волшебный мир, сказка, наполняющая душу очарованием. Здесь нет простора, доступного взору, но всюду – загадка, тайна природы и невыразимая красота, которую хочется сберечь и защитить. Где бы  ни служил Владимир – в Германии или Поволжье, на Дальнем Востоке или в Афганистане, - в каждый офицерский отпуск он приезжал сюда, в уральскую глубинку, к русским березам и соснам. А в Лопатково помнят, как в 1968 году возглавляемое Володей Карповым школьное лесничество было удостоено на ВДНХ за развитие лесного хозяйства престижной награды – «Золотой жетон».
Увлеченного юношу хватало на все. Занимался спортом, в десятом классе бегал на лыжах по нормативам мастера спорта СССР, защищал честь школы и района на областных соревнованиях. Удивительное доброе то время – шестидесятые и семидесятые годы теперь уже прошлого столетия. Поднявшаяся из руин, залечившая после страшной войны  раны страна все лучшее отдавала детям, сберегала свое будущее. Сколько же было их, добрых наставников юношества, взрастивших поколение чистых сердцем и душой ребят, не дрогнувших в огне афганской войны. Володя и не мог стать другим, потому что в юности рядом с ним, сыном фронтовика, были такие замечательные люди, как заслуженный учитель школы РСФСР Алексей Ефимович Вепрев, директор школьного лесничества Михаил Кузьмич Сафонов.

Летчик от Бога

Многие сослуживцы майора Владимира Карпова вспоминают о нем как об истинно русском человеке – с русской душой и русским лицом, русской походкой и русской улыбкой. Не о каждом человеке, будь он трижды русский по рождению, скажут такое. Володя и летал истинно по-русски: бесстрашно, отчаянно, виртуозно.
Давно замечено: как ни крути, а судьба все равно выведет на свою дорогу. Даже если она проложена в небе. В военную авиацию каждый приходит своим путем. И не всегда самым коротким. Может, потому случайные люди здесь не задерживаются. Но кого позвала мечта и кто не изменил велению сердца, – тот истинный авиатор и рыцарь гордого сословия, о котором говорят: «Летчик от Бога»!
По признанию сослуживцев, майор Владимир Карпов был летчиком от Бога. Такое признание – высшая оценка офицеру, выполнившему в небе Афганистане около 970 боевых вертолетов. Но к своему первому, самостоятельному, полету Володя шел достаточно долго для юноши, молодого человека.
Он поступил в Сызранское высшее авиационное училище летчиков в двадцать один год,  когда его ровесники выпускались из военного вуза. Но тем сознательнее был выбор паренька, успевшего до срочной службы в армии поработать связистом в родном селе. Потом солдатские погоны, служба в Чебаркульской «учебке» и Группе советских войск в Германии. Вернулся домой, и старший брат, главный конструктор Первоуральского новотрубного завода, устроил его отбойщиком на предприятие.
Но в сердце Володи жила мечта, ставшая уже целью. Его желание поступать в военное летное училище родные восприняли по-разному. Старший брат был против: «Ты понимаешь, куда голову суешь?» Расстроилась и мама, его родная мамочка со старинным русским именем Анфия Евменьевна. Словно что-то предчувствуя материнским сердцем, говорила: «Зачем это ему?» Зато отец Александр Иванович, другие братья и сестры гордились выбором Владимира, который, объясняя свое желание стать вертолетчиком, говорил: «Ближе к земле и так красиво! Все видно. И летишь, и земля рядом».
Володя был рожден летать, и небо приняло его сразу. Мало кто из курсантов, даже отличников учебы, мог с ним сравниться по пилотированию винтокрылой машины. Летчики-инструкторы сразу отметили его дар, умение чувствовать вертолет в воздухе. 29 августа 1976 года в газете Приволжского военного округа «За Родину» появилась корреспонденция «Пилотирует сержант Карпов», в которой военный журналист рассказывал: «Как сержант завершил полет, я видел сам: отлично! А вот у меня в руках летная книжка сержанта Карпова. Читаю то, что записал в ней проверяющий: визуальная ориентировка – отлично, выход на площадку по времени и месту – отлично… Все отлично. Это тот самый случай, про который говорят: «Идеальный полет!»
Володю оставляли инструктором в училище. Его офицерская служба могла бы пройти спокойно, без переездов и бытовой неустроенности дальних гарнизонов, без Афганистана, тень которого в 1977 году еще не легла на судьбы многих советских людей. Но его душе нужен был простор, манила романтика дальневосточного края, куда по собственному желанию и согласию молодой жены Леночки, выпускницы пединститута, он и поехал служить. Знал, вскоре туда приедет и его любимая сестренка Валя, с которой  из всей  семьи  больше всего был связан душевно. Так и случилось. Муж Валентины окончил высшее мореходное училище имени адмирала Невельского, получил назначение во Владивосток.
Если бы вернуть то счастливое время! Родной и любимый  брат Володя находился всего в 6 часах езды от Владивостока, в поселке Черниговка Приморского края, где дислоцировался его вертолетный полк. Для Дальнего Востока – это не расстояние. Они встречались семьями, были молоды, бесстрашны, мечтали о будущем, ростили детишек. Всего за три года старший лейтенант Владимир Карпов стал военным летчиком 1-го класса, командиром экипажа Ми-24. Его заметили, пригласили на службу в авиацию Пограничных войск КГБ СССР. Пройдя все комиссии, офицер ждал перевода, но Афганистан уже вносил свои коррективы в его судьбу.

В Кабул, к своим

Летом 1982 года его родной авиаполк направляют в Афганистан. Владимир вынуждено остается, ожидая перевода в погранвойска. А через месяц в Черниговку пришла горестная весть – в афганском небе был сбит его родной экипаж. «Если бы я полетел, с ними ничего не случилось бы,» - с душевной болью говорил он сестре. Именно Володе придется сообщить о гибели летчика-оператора Григория Назарова его родителям и жене, организовать похороны друга. Для родителей погибшего военного летчика Владимир, не  оставивший их наедине с горем, стал вторым сыном.
Владимир Карпов был русским офицером и не мог оставаться , когда в Афгане гибли его однополчане. Он пишет рапорт за рапортом о направлении в Афганистан. Не дожидаясь перевода в пограничную авиацию, добивается своего командирования на войну – к своим ребятам из полка.
10 ноября 1982 года он находится в московском аэропорту, когда страна узнала о смерти генерального секретаря ЦК КПСС Л. И. Брежнева. Вместе с престарелым руководителем уходила целая историческая эпоха, но только не афганская драма. 40-я армия втягивалась в крупномасштабные боевые действия, потеряв в небе Афгана около 60 вертолетов.
Советский внешнеполитический курс оставался неизменным. Рушились надежды на то, что со сменой высшего партийного руководства мы уйдем из соседней южной страны. Однако признавать собственные ошибки не было в традициях советско-партийного аппарата. Война продолжалась и требовала новых жертв. Именно в 1982 году, когда Владимир Карпов прибыл в 50 кабульский смешанный авиационный полк, на вооружении моджахедов появились первые переносные зенитно-ракетные комплексы «Стрела-2». Потери советских вертолетов возросли.
Около полугода провел на афганской земле капитан Владимир Карпов, получив свое первое боевое крещение. Количество боевых вылетов армейской авиации находилось в прямой зависимости от количества и интенсивности боевых действий. Именно в первые годы афганской войны мобильность и маневренность вертолетов,  разнообразное вооружение и возможность прямой связи с командиром наземного подразделения сделали их неоценимым средством авиационной поддержки. Вертолет был способен преследовать и вести борьбу против маневренных сил моджахедов. Боевой опыт, приобретенный капитаном В. Карповым во время первой командировки на войну и отшлифованный в последующие годы, сделает его настоящим асом, одним из самых незаурядных и талантливых летчиков афганской войны.
В апреле 1983 года капитан Владимир Карпов будет отозван из Афганистана в связи с переводом в авиацию Пограничных войск КГБ СССР. Новое место службы не могло не радовать своей перспективой. Курортное место «Моргородок» под Владивостоком на берегу Японского моря, отдельная квартира, интересная и более самостоятельная работа, рядом любимая сестра - об этом можно только мечтать. Каждые выходные они отдыхали семьями в этом изумительно красивом месте, наслаждались полнотой жизни. В отпуска непременно ездили в Лопатково, где их ждали пожилые родители, друзья, мамины пельмени, самые вкусные на свете. Лицо Александра Ивановича светилось изнутри отцовской радостью и гордостью за сына, военного летчика.
Глядя на спокойное,  по-русски открытое лицо Володи, никто из родных и предположить не мог, какая тяжесть лежала на его сердце. Война уже нанесла свои горестные отметины,  которые могут зарубцеваться, но не пройти. В середине застолья он мог внезапно замолчать, задуматься, подолгу смотреть в одну точку. Родители истосковавшимся, всепонимающим сердцем чувствовали душевное состояние сына, который все чаще поминал погибших боевых друзей, не любил брать в руки награды – орден Красной Звезды и медаль «За отвагу».

Драма и подвиг пограничной авиации

Собственно, война так и не отпустила их Володю. Еще целых пять лет он будет летать в афганском небе, где грань между жизнью и смертью становилась условна и хрупка. Где из-за дьявольских пусков «Стингеров» десятки советских боевых вертолетов не вернутся на свои аэродромы.
История боевой работы пограничной авиации в Афгане – это мужество и честь, подвиг и драма. 58 погибших авиаторов, 62 потерянных вертолета – такова горестная цена, заплаченная за неприкосновенность нашей границы на юге, превратившейся с началом афганской войны в огненную черту. Это был самый сложный и тяжелый период оперативно-войсковой деятельности советских погранвойск, когда боевые действия велись непрерывно почти десять лет по фронту свыше 2300 и на глубину 100 км и более. Афганскую войну прошли 62 тысячи пограничников, 419 из них сложили голову.
Вспомним, еще до ввода войск, во второй половине 1979 года, действия моджахедов на советско-афганской границе стали приобретать демонстративно- угрожающий характер. Боевые группы моджахедов вышли к реке Пяндж на участке застав Пянджского, Московского, Хорогского отрядов и, блокировав, немногочисленные афганские посты пограничной охраны, заняли господствующие высоты. Только в октябре 1979-го до 600 всадников обосновались против участка 12 погранзаставы Хорогского пограничного отряда. Правительственные войска ДРА, скованные боями в провинции Бадахшман, были не в состоянии бороться с мятежниками в приграничных районах.
Ввод советских войск в Афганистан только усугубил ситуацию. Участились нападения на колонны с грузом, следовавшие из СССР в ДРА, а также нарушения государственной границы, провокации против пограничных отрядов и местного населения среднеазиатских республик, граничащих с Афганистаном. В приграничных районах сформировалась крупная группировка исламской оппозиции, которую поддерживала подавляющая часть жителей кишлаков. Почти в каждом из них действовали местные моджахеды и зарубежные диверсионно-террористические группы. Эти обстоятельства и настоятельные просьбы Бабрана Кармаля вынудили советское руководство в 1980 году ввести на территорию северного Афганистана несколько подразделений Пограничных войск. Первых два боевых отряда от Хорогского и Пянджского погранотрядов переправились через р. Пяндж ночью в начале января 1980 года.
Уже в феврале – марте 1980 года была предпринята первая крупная операция по отчистке от мятежников приграничной афганской колонны в северной части Бадахшмана («горы – 80») и ликвидации банд А. Вахоба. В полосе глубиной до 10 км на протяжении более 150 км очищена от моджахедов вся кишлачная зона, захвачены сотни единиц оружия и документы, раскрывающие замыслы антиправительственных сил и их связь с Пакистаном.
В течение 1980 года в результате серии операций «Весна-80», «Лето-80», и «Осень -80» в приграничных районах Северного Бадахшана и провинции Тахар пограничники освободили значительную территорию, что позволило афганским властям создать здесь местные органы власти, организовать и выставить подразделения охраны. Только в результате проведенных силами Среднеазиатского пограничного округа боевых действий в апреле 1980 года были освобождены центры и части территории уездов Янгикалак, Чахи-аб, Рустак Тахарской провинции, взят под охрану порт Ширхан, в мае – Большой и Малый афганский Памир. В июне 1980 года были выставлены гарнизоны от 66–го погранотряда САПО в районах Гульхана, Работи - Чехильтон и Бандар – Пост, а от 35-го отряда Восточного пограничного округа – в высокогорных районах Малого афганского Памира в Сархаде и Гумбаде, что позволило взять под контроль участки границы Афганистана с Китаем и Пакистаном.
Все эти и последующие боевые операции не могли быть осуществлены без боевой работы пограничной авиации, особенно в условиях горно-пустынной местности. Кавалеру ордена «За службу Родине в Вооруженных Силах СССР» III степени и афганского ордена «Красная Звезда» военному летчику !-го класса полковнику запаса В.Новикову в ходе боевой работы доводилось не раз встречаться с Владимиром Карповым, сам он был трижды сбит в афганском небе, но выжил, продолжал воевать, а впоследствии занимался военно-педагогической и научной деятельностью. В прошлом начальник кафедры тактики и оперативного искусства авиационных соединений и частей Академии Федеральной пограничной службы России, кандидат военных наук Владимир Сергеевич Новиков немало лет занимается историей пограничной авиации и, в частности, ее афганским периодом. Слово боевому летчику: «Наращивание авиационных сил и средств в Среднеазиатском пограничном округе шло постоянно. 31 января 1980 года четыре экипажа вертолетов Ми-8 под командованием майора Ф. С. Шагалеева совершили первые вылеты на территорию Афганистана по маршруту Пяндж – Нанабад – Янтикала – Московский. В 1981 году сформирована новая отдельная авиаэскадрилья: 16 вертолетов и 4 самолета с базированием в Душамбе, а на базе эскадрильи в Марах был образован авиаполк в составе двух эскадрилий: 36 вертолетов Ми-8 и Ми-24. В 1983 году на базе эскадрильи в Душамбе сформировали отдельный авиаполк, куда потом,  в ноябре 1986 года, прибудет на должность командира эскадрильи Ми-24 майор Владимир Карпов. Всего же в интересах пограничников будут задействованы вертолеты Марыйского, Душанбинского, Бурундайского отдельных авиаполков и Учаральской авиаэскадрильи общим числом 130 машин. Только к 1984 году численность авиационной техники Среднеазиатского пограничного округа увеличится в 5,5 раз по сравнению с началом военных действий в Афганистане. Кроме того, авиационные силы округа усиливались за счет других округов, где экипажи вертолетов привлекались для боевой стажировки сроком на 1-2 месяца».
Вплоть до своего перевода в Душанбе Владимир каждый год командировался из своей части на южную границу. О напряженности боевых действий можно судить по тому, что в 1982-1986 годах спецподразделения погранвойск провели более 800 операций как самостоятельных, так и совместно с частями 40-й армии и афганских вооруженных сил. Вертолетчики осуществляли высадку десантно-штурмовых маневренных групп, огневое прикрытие с воздуха и, к несчастью, несли потери.
Судьба Володю хранила. Возвращаясь с очередной южной командировки, он звонил сестре: «Валентина, я вернулся! Я живой!» И вновь начиналась обычная мирная жизнь с ее радостями, делами и заботами. Но командировки на войну не проходили бесследно для психики офицера. Жена Владимира, Елена, не корила его за нервные срывы, знала: муж отойдет, согреется душой, извинится, будет оставаться таким же нежным и заботливым к ней и к детям. А потом молодая жена вновь собирала в дорогу, провожала родного человека на войну и ждала той счастливой минуты, когда он, уставший и загорелый от южного солнца, обнимет ее, дочку Леночку и сына Андрюшу. И они снова будут все вместе, счастливые и спокойные, а их семейный мир не потревоженным и прочным.
Сердцем любящей женщины Елена чувствовала: в душе мужа нет покоя, нет той легкости и романтизма в восприятии мира, как в пору их юности. Не возраст был тому причиной – война, которая уже не отпускала Владимира. Но он, кадровый офицер, не считал нужным тащить в семью все страшное, связанное с афганской войной. Только раз Елена Викторовна услышала фразу мужа в разговоре с сослуживцем: «Когда прилетел на аэродром, у меня весь борт был прошит». Она, жена военного летчика, хорошо понимала смысл этих слов.
Родные замечали: Володя все реже улыбался, его взгляд иногда становился тяжелым и неподвижно-пугающим. Этот взгляд тоской, нехорошим предчувствием отозвался в душе сестры Валентины, когда Володя подарил ей свою фотографию с сыном. До рокового полета оставалось всего полгода…

В 23 авиаполк

В ноябре 1986 года Владимир покидал Владивосток, уезжал к новому месту службы – в 23 авиаполк, дислоцирующийся в г. Душанбе. Перед отъездом в аэропорт он сфотографировался с семьей. Прежняя счастливая жизнь уходила в прошлое. Валентина Александровна до сих пор не может себя простить, что не отсоветовала ехать в Таджикистан брату, у которого был выбор: Душанбе или Камчатка. Сестра не могла представить, что для него перевод на юг означал по сути одно – Афганистан. Разговоры о выводе войск успокаивали, не наводили и на мысль о возможной беде. Происходившее «за речкой» казалось уже прошлым, да и многие ли знали правду о самой афганской войне? Советская пропаганда умела напустить туману.
Письма из Душанбе дышали умиротворенностью. «Получили квартиру пока с подселением: 2 комнаты в 3-х комнатной квартире. Сосед хороший – тоже летчик из нашей эскадрильи. Супруги молодые, ребенку 3,5 года, играют, шпанят с Катюшей, - писали Елена и Володя домой, на Урал. – Район, где живем, хороший, школа через два дома, 10 минут ходьбы до магазинов, парикмахерской, через 5 остановок – центр города». После таких писем чего, казалось бы, тревожиться о сыне и брате. Да, Лена иногда сообщала, что Володя в командировке. Привычное, успокаивающее слово. Вот только сами командировки…
К лету-осени 1986 года численность группировки советских пограничных войск на афганской территории  достигла 7,5 тысяч человек (28 мотоманевренных групп, 20 застав и взводов). Основные силы и средства дислоцировались в 55 гарнизонах. После провозглашения Наджибуллой политики национального примирения пограничникам запрещалось участие в боевых операциях без разрешения Москвы. В этой связи к весне 1987 года обстановка в зонах ответственности погранвойск значительно осложнилась. Мятежники, получив свободу передвижения, начали восстанавливать свои базы, восполнять потери, в основном за счет переброски вооруженных диверсионных и террористических групп из Пакистана.
8 марта 1987 года моджахеды реактивными системами обстреляли Пяндж, а на следующий день совершили нападение на группу пограничников Московского погранотряда. В результате этих терактов погибли пограничники и мирные жители.
Для обеспечения безопасности государственной границы СССР и предотвращения бандитских действий были прикрыты с афганской территории советские города и населенные пункты Термез, Кушка, Пяндж, Московский, Хорог, а также  мосты, переправы и порты в районах Хайротона, Келифа, Шерхана. Для этой цели были выделены специальные подразделения, а заставы и погранотряды усилены личным составом, артиллерией, в том числе реактивной, и боевой техникой. Среднеазиатский пограничный округ получил дополнительно вертолеты и самолеты.
Для очистки приграничной с СССР зоны от наиболее активных мятежников погранвойска вынуждены были совместно с афганскими силами в 1987-1988 годах проводить несколько операций. Например, 22 октября 1987 года были сорваны действия непримиримой имамсахибской группировки по повторному обстрелу советского города Пянджа.
Проклятая имамсахибская «зеленка»! Здесь постоянно устраивали провокации моджахеды, шли боестолкновения с бандгруппами. В этих местах, в небе над Яккатутом, суждено было сложить голову Владимиру Карпову…
Он уезжал из Душанбе 4 января 1988 года. Чуть больше года оставалось до завершения афганской эпопеи. Надежда согревала сердца сотен тысяч советских людей, чьи родные и близкие находились в Афганистане. Но война собрала еще не всю жатву. Володя в последний раз поцеловал жену и детишек, обнял отца, приехавшего к нему на Новый год в Таджикистан. Он так и не узнает, что у него родилась племянница. Известие об этом придет 7 января, когда Владимир будет в Пяндже, на оперативном аэродроме. Он успеет послать сестре Валентине посылку с фруктами, которая придет уже после его гибели. Красный сок, словно человеческая кровь, сочилась из разбитых гранат. Горький знак немилосердной судьбы!
Что же предшествовало трагедии в воздухе 17 января 1988 года? Почему вертолетчики понесли потери в тот драматический день? Вспоминает ныне живущий в Москве, бывший командир авиационного полка, кавалер орденов Красного Знамени и Красной Звезды, генерал-майор запаса Дятлов Владимир Иванович, окончивший службу в должности командующего авиацией Северо-Восточного пограничного округа: «В начале января 1988 года поступила информация: моджахеды готовятся нанести ракетный удар с афганской территории по советскому городу Пянджу. Для упреждения провокации и проводилась операция погранвойск. Наш полк тридцатью вертолетами Ми-8 высаживали десант – 2 сформированных десантно-штурмовых батальона общим числом 500 пограничников. Командир эскадрильи майор Владимир Карпов с десятью вертолетами Ми-24 осуществлял огневое прикрытие с воздуха. В самом начале был сбит вертолет Ми-24 капитана Олега Акулова.
Группа боевых вертолетов под руководством Карпова после дозарядки боеприпасами и заправки топливом вылетела в район Яккатута. Выполняя повторный заход на цель, командир эскадрильи стал разворачивать машину на 180 градусов. Уходя от разрывов на земле и кромок деревьев, увеличил высоту полета до 30 метров (высота вне зоны поражения «Стингера» - до 20 метров). По его вертолету был произведен пуск ракеты, которая вошла в двигатель. Ми-24 взорвался в воздухе.
Я был ведущим всей группы вертолетов полка, высаживал на своем Ми-8 десант. После гибели экипажа майора Карпова мы перегруппировались, попросили артиллерию нанести удар по району высадки. После этого не было ни одного выстрела с земли. По агентурным данным стало известно, что на вооружение имамсахибской бандгруппы в конце 1987 – начале 1988 годов поступило около 30 «Стингеров».
Гибель майора Карпова, как и других боевых товарищей, мы пережили очень тяжело. Володю любили сослуживцы, он был из той породы русских богатырей, которыми еще не оскудела наша земля. Летчик от Бога, прекрасный воздушный боец. Будь все такие, как он, не возникало бы проблем с боевой подготовкой, безопасностью полетов.
Вместе с начальником политотдела полка подполковником В. Неробеевым мы подготовили представление о присвоении майору Карпову звания Героя Советского Союза (посмертно). Командование Среднеазиатского пограничного округа нас поддержало, но в Москве приняли другое решение – о награждении орденом Ленина. Я и сегодня убежден: Владимир Александрович достоин звания Героя, причем не только за операцию под Имам-Сахибом в провинции Кундуз, а за всю свою работу в Афганистане.
Наш полк, которым мне довелось командовать до 1993 года, за всю афганскую войну выполнил 120 тысяч боевых вылетов, участвовал в 80 плановых и 120 частных операциях Пограничных войск, в которых мы потеряли 17 боевых товарищей. Авиатором полка довелось  пережить после распада СССР драму гражданской войны в Таджикистане».
Боевое мастерство майора Карпова высоко оценивает и кавалер орденов Красного Знамени, Красной Звезды, заслуженный военный летчик России полковник запаса Сухов Вячеслав Иванович, командовавший полком до ноября 1987 года: «Гибель Володи, с которым год летал в афганском небе, я до сих пор переживаю. Он для меня словно родной человек. Я очень доверял ему. Летчик от Бога, Владимир Александрович умел доходчиво объяснять подчиненным особенности техники пилотирования в высокогорной местности, где «горный эффект» чувствуешь сразу: летишь как в тоннели, сесть негде, маневренность вертолета ограничена, двигатель при подъеме на большую высоту теряет тягу. Специалистов такого высочайшего класса, как он, не то что в погранвойсках, но и всей авиации 40-й армии было мало. Владимир обладал даром истинного русского командира: учил подчиненных на личном примере.
Во время одной из операций я вел группу вертолетов на высадку десантно-штурмовых маневренных групп  в район Имам-Сахиба. Обстановка в самом районе десантирования показалось мне подозрительной, и я вызвал вертолеты Ми-24. Майор Карпов с группой «двадцатичетверок» неожиданно для нас, а для «духов» тем более, вышел на сверхмалой высоте и нанес точный огневой удар. После вылета из соображения безопасности полетов я вынужден был сделать ему внушение: «Ты, наверное, все деревья там побрил». Он это воспринял как должное, только сказал: «Товарищ командир, чтобы выполнить боевую задачу, необходим был именно такой тактический прием».
Герой Советского Союза, кавалер орденов Октябрьской революции и «За личное мужество» генерал-майор запаса Шагалеев Фарит Султанович – ныне помощник генерального директора фирмы «Камов». Он первым из летчиков пограничной авиации СССР в 1980 году выполнял полеты на афганскую территорию. В феврале 1980 года Ф. С. Шаталеев под сильным огнем противника совершил посадку в районе боя и спас экипаж сбитого вертолета. В октябре 1981 года он успешно эвакуировал из труднодоступной местности попавшую в окружение десантно-штурмовую маневренную группу пограничников (80 человек). Герой говорит о Герое: «Вместе с Владимиром Карповым мне довелось четыре раза вылетать на боевые задания. Как летчик, он обладал прекрасными качествами. Как командир эскадрильи, он первые тяжелые удары брал на себя, водил авиагруппы, люди верили в него».

«Я верю, смерти нет»

Володю похоронили на Крутихинских буграх, где самые земляничные поляны. В минуты внезапной грусти он, молодой и сильный, сам просил об этом. С похорон военного летчика, на которых было все односельчане, начался  еще один русский погост. Всю свою офицерскую жизнь он рвался на малую родину, здесь и обрел вечный покой.
Сегодня вдова офицера Елена Викторовна Карпова проживает в Перьми, где ей после 19-й партконференции КПСС и настойчивого обращения родной сестры Екатерины выделили 3-комнатную квартиру. 28-летний сын Андрей работает строителем, дочь Екатерина готовится стать музыкантом. Появилась у Карповых и прелестная внучка Лерочка. Елена Викторовна, работающая заместителем директора одной из пермских школ, вспоминает то драматическое время: «Мы жили в центре Душанбе, и соседи мне говорили: «Не уезжай!» Но оставаться в чужом краю мы не могли, да и Володю похоронили на Урале. Все эти годы нам его очень не хватало. Он был прекрасным мужем, обожал детей, любил полеты. Всегда очень тяжело переживал гибель друзей».
Из 11 детей в большом семействе Карповых 3 сыновей умерли, Володя погиб. Анфия Евменьевна, награжденная Золотой медалью «Мать-героиня», умерла от рака на восьмидесятом году жизни. В 1997 году ушел из жизни Александр Иванович. Фронтовик пережил сына-«афганца» почти на десять лет.
Самая близкая по духу, рождению и судьбе сестра Владимира, Валентина Александровна, переехала с семьей из Владивостока в Екатеринбург. Через военного комиссара Свердловской области генерал-майор Кудрявцева добилась того, чтобы в 50-летнюю годовщину со дня рождения Володи в селе Лопатково установили памятные доски на его родной школе и отчем доме. Когда совершалось это действо, над селом пролетел Ан-2. Небо было и навсегда осталось судьбой Владимира Карпова.
Еще в далеком 1983-м Володя сказал Валентине: «К нам в кабульский полк приезжал журналист, сфотографировавший мой экипаж рядом с вертолетом, на летном поле. Смотри в «Комсомольской правде». Но в газете фотография  так и не появилась. Спустя годы что-то толкнуло Валентину купить книгу «Афганистан болит в моей душе». На первой же, случайно открытой, странице увидела родного брата в летном шлемофоне. Так судьба завершила земной круг Володи. Но не память о нем.
О майоре Владимире Карпове не раз писали областные и районные газеты. Его помнят родные,  сослуживцы, горько сожалеют о потери такого человека, со светлой улыбкой и русским характером. Афганистан стал для Валентины Александровны второй судьбой. Когда ей предложили стать заместителем директора музея «Крылатая гвардия», она ни минуты не раздумывала. В этом 2-этажном здании на улице Крылова все дышит памятью об Афгане. Смотрят с фотографий молодые ребята, не вернувшиеся с афганской войны. И она духовно и душевно связана с ними, с братом Володей, с которым вместе мечтали, растили детей.
Валентина Александровна говорит: «Влияние  нравственной энергии, которая исходит от фотографий, личных вещей, документов афганской эпохи, очень сильное на подростков. После посещения музея у них другие глаза, неравнодушные лица. Наша миссия – это какой-то маленький огонечек, который еще остался и согревает души».
Вот во имя воспитания нравственной ответственности за судьбу страны, совести этих ребят и будем помнить о тех, кто не вернулся из афганского пекла.

Ирина Майорова
http://www.rsva-ural.ru/library/?id=423





ООО "Печатный вал" (новости)
Александр Камянчук (краеведение)