Коновалов Ю.В. Формирование населения Ирбитской слободы в первые пятьдесят лет существования (1632-1682 гг.)

Коновалов Ю.В. Формирование населения Ирбитской слободы в первые пятьдесят лет существования (1632-1682 гг.)
Ирбит, являющийся сегодня центром Ирбитского района и одновременно центром Восточного округа Свердловской области, в разные периоды играл различную роль в административной и экономической истории Урала. В предлагаемом очерке кратко описывается самый ранний этап освоения территории современного города Ирбита и его ближайшей округи, входившей в XVII веке в границы Ирбитской слободы – первого административного образования на этих землях.

Верхотурская окраина.

Вхождение Западной Сибири в состав Русского государства в конце XVI века поставил перед властями задачу об управлении новой огромной территорией. Воеводы первых русских городов в Сибири административно заведовали обширными пространствами с неясными границами и редким местным населением, выплачивающим ясак в царскую казну. Новые уезды формировались по мере создания новых центров управления.
Первым русским опорным пунктом восточнее Уральского хребта, который тогда еще не носил этого названия, был Верхне-Тагильский городок, существовавший в 1584-1589 гг.[1]. Через него проходила главная «государева» дорога в Сибирь. В 1585 году на месте бывшей столицы хана Кучума поставили Тюмень[2], а еще спустя год был основан Тобольск, ставший на много лет главным русским городом Сибири. Где проходили административные границы между этими городами в первые годы их существования, точно не известно. Но, очевидно, что земли бассейна реки Туры были разделены между воеводами Верхне-Тагильского городка и Тюмени, возможно, в месте впадения в Туру Тагила. В таком случае река Ница со всеми притоками должна была быть в ведении Тюмени с момента ее основания. В 1589 году в результате подчинения Пелымского княжества государева дорога была перенесена далеко на север и Верхне-Тагильский городок был ликвидирован[3]. С этого времени весь бассейн Туры управлялся из Тюмени.
К концу 90-х годов государева дорога вернулась на Туру, но не через Тагил, а через верховья самой Туры. Возникновение новых городов – Верхотурья (1598 год) и Туринска (1600 год) - привело к переустройству административной системы Западной Сибири. Бассейн реки Туры был разделен на три уезда. Отсутствие системы населенных пунктов и сухопутных дорог продиктовало размежевание уездов по водоразделам рек. В результате Верхотурью стали подведомственны верхнее течение Туры (до устья Тагила) и Тагил со всеми притоками, Туринску – среднее течение Туры (от устья Тагила до устья Ницы[4]) и огромные территории бассейнов её притоков – Ницы, Нейвы, Режа и т.д.
Грамота от 20 сентября 1600 года о передаче ясачных волостей от Тюмени к Туринску сообщает первые сведения об обитателях берегов Ницы: «Да Епанчина ж збору на Нице против острогу во днище юрт Нагаев, 13 человек.»[5] Очевидно, что речь идет о главах семей, поэтому общая численность ясачных людей по Нице могла составлять около сотни человек. В дальнейшем Нагаев юрт распался. Более поздние документы показывают на этой территории несколько ясачных волостей: Тентюкову (на современной карте: от села Голубковского до села Ключи), Ермолаеву (от Ключей до деревни Бердюгиной), Калмакову (от Бердюгиной вниз по реке), Зензярову, Илчибаеву, Кичюбаеву, Тюряшиеву (Тюрютиеву)[6].
Статус новых городов изначально был различным, что и продиктовало во многом их дальнейшую судьбу. В Верхотурье была устроена таможня, контролировавшая потоки людей и товаров в Сибирь и обратно, что сразу поставило город в особое положение. Туринск же изначально рассматривался скорее как ямская станция, чем как административный центр. Первые управители Туринска даже не имели ранга воевод, довольствуясь положением письменных голов. Только назначение в Туринск в 1606 году Ивана Никитича Годунова повысило статус города[7], поскольку царскому родственнику было совсем уж не к лицу служить в письменных головах.
Но повышение ранга управителя не добавило значимости самому городу. Разница в статусе центров быстро привела к изменению границ подведомственных территорий в пользу Верхотурья. Процесс захватов был простым. Сибирским гарнизонам требовался хлеб и другие продукты сельского хозяйства. Одним из показателей успешной деятельности воевод было увеличение числа хлебопашцев и размеров пахотных земель. Власти Верхотурья, находясь на начале переселенческих путей, просто перехватывали всех желающих крестьянствовать и селили их от своего имени, получая затем соответствующее поощрение от правительства.
В 1619 году произошло первое внедрение верхотурских поселенцев в туринские земли – в место слияния Нейвы и Режа. После недолгого разбирательства в 1621 году именно эту точку признали границей двух уездов[8]. Но переселенцам эти рубежи оказались тесны и они почти сразу начали их отодвигать. 15 мая 1623 года невьянским пашенным крестьянам Голубчикову, Новоселову и Зогзину ясачный человек Туринского уезда Никита Тентяков продал «на Нице водчину свою на нис Нице на левой стороне с верх конца с Кедровского болота вниз по реке по Боровой больший бор»[9]. В результате этой сделки границы угодий невьянских крестьян (фактически – Невьянской слободы и Верхотурского уезда) отодвинулись на восток до нынешней границы Алапаевского и Ирбитского районов.
Верхотурские власти тоже продолжили освоение подведомственных Туринску земель. В 1626/27 году на территории Тентюковой и Ермолаевой волостей была основана Ницынская слобода[10]. В 1628 году становится известно о рудном болоте на Нице между Невьянской и Ницынской слободами, где в 1629/30 года верхотурскими служилыми людьми было организовано железоделательное производство[11] (сейчас – село Рудное). Вскоре ниже Ницынской основывается Ирбитская слобода (см. далее).
Но не только Верхотурье теснило Туринск. Воеводы Тобольска, пользуясь статусом своего города, являвшегося административной столицей Сибири, еще более беззастенчиво перекраивали границы уездов в свою пользу. Если Верхотурье захватывало земли ещё не охваченные крестьянской колонизацией, то в 1626/27 году из Тобольска «учали ведать» Чубарову слободу, основанную туринскими властями в 1622/23 году[12]. В 1634/35 году тобольские власти основывают Киргинскую слободу[13], смыкая границы Верхотурского и Тобольского уездов на Нице. В результате к середине 1630-х годов юго-западные рубежи Туринского уезда сократились до линии водораздела Туры и Ницы, а южные отодвинулись от устья Ницы до современного села Сладковского.
Особенностью переноса административных границ было то, что ясачное население новых верхотурских слобод продолжало подчиняться Туринску. Это обстоятельство ставило ясачных в очень невыгодное положение, так как слободские приказчики и крестьяне не считали нужным выполнять распоряжения туринских властей, а при переносе разбирательств на воеводский уровень, власти Верхотурья, естественно, отстаивали интересы «своих».[14]
Туринск вынужден был мириться с таким положением. Только в 1639 году воевода Никита Васильевич Кафтырев пробовал восстановить хотя бы частично позиции Туринска на Нице, попытавшись селить туринских крестьян среди деревень Ницынской слободы. Несколько лет переписки окончились в 1644 году признанием реально существующих границ[15], хотя отдельные разбирательства продолжались и позднее[16].
Таким образом Ирбитская слобода с первых лет своего существования формировалась как пограничная с туринскими и тобольскими землями окраина Верхотурского уезда.

Начало Ирбитской слободы.

Рассматривая историю основания населенных пунктов исследователи всегда задаются двумя вопросами: «когда?» и «кто?». Ответы на эти вопросы и дают картину начала поселений.
Когда? В литературе можно встретить несколько различных дат основания Ирбитской слободы. Если отбросить погрешности отсчета, ошибки и краеведческие фантазии, то прямые указания документов дают 7140 год, то есть время с 1 сентября 1631 по 31 августа 1632 года. Е. В. Вершинин относит время основания слободы к 1632 году исходя из того, что первые крестьяне были прибраны «при подьячем при Втором Шестакове», а Шестаков прибыл в Верхотурье в феврале 1632 года[17]. Но что скрывается в документе за определением «прибраны»?. Непосредственно привлечением крестьян в слободу и организацией их поселения занимался слободчик Иван Шипицын. Подьячий только вел делопроизводство. С сентября 1631 по февраль 1632 года в Верхотурье подьячего не было. Вряд ли слободчик и все остальные в Верхотурье остановили текущие дела и ждали нового подьячего. Поэтому, возможно, что Ирбитская слобода была основана еще в конце 1631 года, а прибывший в начале 1632 года Второй Шестаков только официально оформил «прибор» крестьян. Это соображение заставляет документально обоснованным временем основания Ирбитской слободы считать сентябрь 1631 – август 1632 гг., а более точная дата еще требует уточнения.
Кто? Имя основателя Ирбитской слободы хорошо известно из краеведческих и исторических изданий – Иван Шипицын (иногда – Спицын). Но история его семьи, как и подробности его биографии, похоже, еще ни разу в литературе не освещались
Самые ранние сведения о Ивашке Шипицыне содержит перепись Верхотурского уезда 1621 года. В это время он крестьянствовал в Тагильской слободе в деревне «на Мулгае ниже устья речки Бобровки» совместно с Гришкой Берсеневым и Евтюшкой Смагиным. Их общие пашни находились «на дуброве и по Нисе речке». Торговлей и промыслами Шипицын с товарищами не занимались. Этот же документ сообщает о происхождении Ивашки и времени его появления в Верхотурском уезде: «А почали они пашню пахать и сено косить со 126-го (1617/18) году по даче стольника и воеводы Ивана Головина по челобитной... А пришли они на Верхотурье ис Перми Великие и государю били челом в пашенные крестьяне в том же во 126-м году безо льготных лет.»[18] Происхождение из Перми Великой позволяет предполагать предком Ивашки Шипицына крестьянина погоста Редикор на реке Вишере Ивашку Шипицу, упомянутого в 1579 году.[19]
В переписи 1624 года Ивашко Павлов сын Шипицын показан вместе с братом Степаном в той же деревне на Мулгае. [20]. В крестьянской книге 1626 года Ивашко назван вместе с Евтюгой Смагиным[21], с которым он, следовательно, продолжал нести общие повинности перед казной. В крестьянской книге 1632 года Ивашко с братом все еще числятся по Тагильской слободе. Возможно, тягло в это время в одиночку исполнял Степан.
О первых годах деятельности Ивана Шипицына на Ирбите прямых известий нет. Но, очевидно, что он занимался тем же, чем и любой другой основатель нового поселения – вербовал поселенцев, наделял их землей и угодьями, обеспечивал ссудами, утрясал возникающие проблемы с властями, поддерживал отношения с пограничными слободами, в том числе и Тобольского уезда, и так далее. Конкретные известия о слободчике Иване Шипицыне начинаются с осени 1638 года, когда он переписывался в приказчиком Киргинской слободы Исаком Обрядовым о возможном нападении калмыков[22]. В 1638/39 году Шипицын наделял землей Игнашку и Ивашка Петровых детей Шмаковых[23], в 1639/40 году – Мишку Лиханова[24], 22 сентября 1640 года – новопашенного крестьянина Ивашка Гаврилова[25]. Это последнее упоминание Ивана Шипицына в качестве ирбитского слободчика. В сентябре 1641 года Ирбитской слободой уже управлял приказчик Василий Муравьев[26].
Интересно, что последние годы Иван Шипицын исполнял обязанности слободчика уже утратив привилегированный статус. В крестьянской книге 1640 года он идет в общем списке[27]. Да и льгота как у слободчика у него должна была закончиться тогда же, когда и льготные годы у первых прибранных крестьян – через шесть лет, то есть в 1637/38 году.
В 1638/39 году в крестьяне Ирбитской слободы был призван на льготу до 1644/45 года брат Ивана Шипицына - Степан[28]. До этого времени он, вероятно, продолжал крестьянствовать в Тагильской слободе.
Оба брата Шипицына, а также сын Ивана – Дементий (Демка) в качестве крестьян Ирбитской слободы присягали в конце 1645 года на верность новому царю Алексею Михайловичу[29]. Эту же присягу приносил и некий Ларка Иванов Шипицын, возможно, другой сын Ивана, значащийся в списке «Невьянские волости пашенных крестьян братья, и дети, и племянники, и зятья, и внучата»[30]. В 1640-х годах Шипицыны активно промышляли на Исети в районе будущего Далматова монастыря и даже подговаривали местных татар избавиться от старца Далмата[31].
В 1652 году Иван и Степан Шипицыны по прежнему среди крестьян Ирбитской слободы. При этом Иван «с сыном з Демкою», а у Степана «4 сына пашут»[32]. Последнее упоминание об Иване Шипицыне относится к 1653 году, когда он исполнял должность таможенного целовальника Ирбитской слободы[33]. Степан дожил по крайней мере до 1659 года, когда он и его племянник Демка Иванов имели дворы в центральном поселении Ирбитской слободы[34].
Последний раз Демка (Дементий) Иванов Шипицын, названный также «чердынец», упоминается в переписи 1666 года с тремя сыновьями – Микишкою (Никифором) 30 лет, Тараском 17 лет и Ивашком 12 лет. О зажиточности семьи свидетельствует проживание с ними двух срочных работников[35] из Чердыни. В другом дворе жили дети Степана Шипицына – Юрка, Левка, Митька и Лаврушка. У Левки в это время был сын Мишка 16 лет, у Митьки – сын Максимко 7 лет. У братьев также был срочный работник, уроженец Великого Устюга[36].
В дальнейшем семья разделилась. Потомство Ивана Шипицына продолжало и дальше жить в центре Ирбитской слободы. В 1680 году перепись называет трех сыновей Дементия, живущих «в одном дворе не в розделе». На троих у них было восемь сыновей[37]. В 1719 году их потомки населяли три двора в слободе[38]. Из четверых сыновей Степана к 1680 году в Ирбитской слободе оставался только один – Левка (Леонтий), живший с тремя сыновьями и двумя внуками в деревне-однодворке Шипицыной над речкою Грязнухою. Наемную рабочую силу в хозяйстве заменила подневольная – купленный калмык[39]. Последний раз они упомянуты 13 ноября 1682 году при принесении присяги новым русским царям[40]. Дальнейшая их судьба пока не известна и упоминаний деревни Шипицыной больше встретить не удалось.
Остальные сыновья Степана Шипицына – Юрка, Митька и Лаврушка –основали другую деревню Шипицыну в Камышевской (Камышловской) слободе. В 1680 году они жили в ней тремя дворами. На троих у братьев было семь сыновей. В их дворах также имелось семеро купленных калмыков[41]. Последнее обстоятельство резко выделяет семью из жителей всего уезда, где и среди служилых людей далеко не каждый мог позволить себе иметь дворовых. А среди крестьян это вообще был исключительный случай. В 1719 году Шипицыны продолжали иметь три двора в деревне Шипицыной и, по прежнему, владеть дворовыми калмыками. Кроме того, семья расселилась в деревню Захарову Камышловской слободы и деревню Скатинскую соседней Красноярской слободы[42].
В целом Шипицыных нужно рассматривать как одну из самых предприимчивых и зажиточных крестьянских семей Верхотурского уезда.
Но не только слободчик и его родня определяли состояние Ирбитской слободы. Ниже предлагается краткий обзор формирования и развития основных категорий населения рассматриваемой территории.

Крестьяне.

Основу населения любой крестьянской слободы составляли, естественно, крестьяне. По форме налогообложения крестьяне Верхотурского уезда разделялись на пашенных и оброчных. Первые должны были обрабатывать определенное количество государевой земли. В соответствии с объемом работы они могли получить и пашенную землю в личное пользование – «собинную пахоту». Оброчные крестьяне вносили в качестве налогов определенное количество зерна (хлебный оброк) или сумму денег (денежный оброк). Оброк начислялся в соответствии с количеством пахотной земли и других угодий, находящихся в пользовании у крестьян. Крестьяне Ирбитской слободы изначально «прибирались в пашню», но вскоре были переведены на хлебный оброк.
При освоении новых земель для успешного начала хозяйствования крестьянам определялся срок безналогового пользования землею (льготные годы), а в отдельных случаях и выдавалась ссуда из казны. Льготные сроки в Верхотурском уезде были различными – от двух до восьми лет в зависимости от сложности осваиваемых земель. В Ирбитской слободе льготный срок в начале был определен в шесть лет. То есть, территория будущей слободы считалась сложной для освоения.

Архивы сохранили список первых жителей слободы в крестьянской книге 1632 года[43].

Да в нынешнем же во 140-м году при воеводе при Федоре Михайловиче Баяшеве да при подьячем при Втором Шестакове прибрано на льготу из верхотурских изо всяких людей в новую слободу в пашенные крестьяне на Ирбет.

Олешке Поткорытникову пахать десятина.
Ивашку Михайлову сыну Утке пахат полдесятины.
Кондрашке Олексееву Устюжанину пахать полдесятины.
Демке Степанову Важенину пахать полдесятины.
Олешке Олексееву Лузянину пахать полдесятины.
Игнашке Петрову да Левке Федорову, прозвище Кукав (Кучков), пахать полдесятины.
Филатке Диеву Устюжанину пахать полдесятины.
Гурейку Иванову Перевозникову пахать полдесятины.
Ондрюшке Офонасеву Рубцову пахать полдесятины.
Гришке Прокопеву Устюжанину пахать полдесятины.
Ивашку Бугрышу пахать полдесятины.
Фетке Белоусову брату пахать полдесятины.
Трофимку Сидорову Пенежанину пахать полдесятины.
Фетке Степанову да Ондрюшке Онофрееву пахать полдесятины.
Мишке да Терешке Лихановым пахать полдесятины.
Потапку Иванову Голому пахать полдесятины.
Степанку Гаеву з детьми пахать десятина.
Пятунке Иванову пахать полдесятины.
И всего в новую слободу на Иръбит прибрано пашенных крестьян 20 человек. А государевы десятинной пашни пахать как выидут изо льготы ко 146-му году под рожь 10 десятин.

Справил Михалко Исаков.

В итоговой части небольшая ошибка: в списке не двадцать, а двадцать один человек, шестеро из которых объединены попарно общим тяглом. Конечно, население слободы не ограничивалось этими людьми, так как в списке названы только главы семей. Не учтена и семья слободчика Шипицына. Указание на то, что поселенцы на Ирбит прибирались из верхотурских людей, весьма расплывчато. Из всего списка в Верхотурском уезде удалось найти только двоих – Федьку Белоусова и Степанка Гаева. Оба в 1624 году были крестьянами Тагильской слободы[44], откуда пришел и основатель Ирбита Иван Шипицын.
Следующие крестьянские книги позволяют проследить процесс заселения слободы в первые десятилетия ее существования. При работе с этим источником надо иметь ввиду, что появление новой семьи датировалось только в случае вступления в новое тягло. Если же новый крестьянин заменял кого-то из прежних, его имя вписывалось вместо заменяемого и он оказывался в списке старожилов.
В крестьянской книге 1639/40 года ирбитские крестьяне уже показаны платящими оброчный хлеб. В начальной (безльготной) части списка всего 19 человек, на которых расписано 16 тягл[45]. Это меньше, чем было прибрано восемь лет назад. Следовательно, за первые два года существования слободы не нашлось желающих присоединиться к первопоселенцам. Следующие поселенцы, согласно списка 1640/41 года, появились только в 1635/36 году, когда было вновь прибрано одиннадцать человек, на которых расписано семь тягл. В 1636/37 году прибрано четыре человека на три тягла, в 1637/38 году – восемь человек на семь тягл, в 1638/39 году – 35 человек на 28 тягл, в 1639/40 – 27 человек на 18 тягл, в 1640/41 – семь человек на пять тягл. Всего в 1640/41 году в Ирбитской слободе было 111 крестьян[46]. Численность переселенцев по прошлым годам могла быть несколько большей, так как за прошедшее время кто-то из них мог успеть умереть или покинуть слободу, но общая картина формирования населения в первое десятилетие слободы наглядна.
Четыре года после основания Ирбитской слободы наблюдалось почти полное отсутствия новых крестьян. Вновь прибывших за это время не хватило даже для восполнения убыли среди первопоселенцев. Очевидно, что, несмотря на длительную льготу, условия в новой слободе не были особенно привлекательными. Появление большой группы переселенцев в 1635/36 году могло быть вызвано изменением системы повинностей, то есть переводом слободы на оброк. После этого наблюдается постоянный приток новых крестьян, всплеск которого приходится на конец тридцатых годов, когда за два года число крестьян в слободе более чем удвоилось.
В дальнейшем прибытие новых крестьян продолжалось, но уже не так бурно. В крестьянской книге 1651/52 года в итоге Ирбитской слободы значится «оброчных крестьян и подрядчиков 129 человек». Но из текста видно, что это количество тягл, многие из которых исполнялись группами родственников или соседей. Из этого же документа видно, что в 1646/47 году были прибраны крестьяне на одно тягло, но они успели к окончанию льготных лет сбежать из слободы. В 1647/48 году было прибрано людей на четыре тягла. Льготный срок для прибираемых в конце 1640-х годов составлял уже только пять лет[47].
Перепись 1659 года впервые показывает распределение крестьян Ирбитской слободы по деревням[48]. Это не значит, что до этого времени деревень в слободе не было. Просто небольшое количество крестьянских хозяйств позволяло описывать их не по географическому признаку, а по величине налогообложения или по другим удобным для делопроизводства принципам. К 1659 году стало необходимым знать точное место жительства каждого крестьянина. В центральном поселении слободы было 8 крестьянских дворов; по деревням (в порядке описания): Лиханова – 4, Подкорытова над озером – 4, Кекур над озером – 5, Гаева над озером – 6, Кокшарова над озером – 9, Ерзовка над озером – 8, Суфрина над озером – 3, Чупина над Березовкой – 6, Подкорытова над Березовкой – 2, «займище над речкою» - 1, Зайкова над Ирбитью – 18, Речкалова над Ирбитью – 9, Кирилова над Ирбитью – 8, Чусовская над Ирбитью – 7, Шмакова над Ирбитью – 8, Фомина над Ирбитью – 5, Буланова над Ирбитью – 2, Борондукова над Ирбитью – 5, Трубина над озером – 2, Бердюкина над Ницою – 2; всего 123 крестьянских двора. Перепись также показывает двух крестьян живущих по чужим дворам и два двора работников мельницы.




ООО "Печатный вал" (новости)
Александр Камянчук (краеведение)